25 августа - день памяти преподобномученицы Рафаилы

Отправлено 24 авг. 2017 г., 5:25 пользователем Татьяна Логинова   [ обновлено 24 авг. 2017 г., 6:08, автор: Ксения Ванакова ]
Последней игуменией Свято-Троицкого Чигиринского женского монастыря до момента его жестокого уничтожения советской властью была монахиня Рафаила (Раиса Васильевна Тертацкая).

За чистую целомудренную жизнь Господь нарек свою избранницу великим архангельским именем. Рафаил – значит целитель Божий. Пройдут годы и преподобномученица Рафаила сподобится от Всемилостивого дара целительства телесных и душевных человеческих недугов.

Согласно чигиринским повествованиям, Раиса родилась в 1877 году. Она происходила из благочестивой дворянской семьи. В отроческом возрасте испросила родительское благословение на поступление в монастырь. С юных лет Раиса воспитывалась и духовно возрастала в лоне Свято-Троицкой обители, слыла прекрасной умелицей.

Когда и при каких обстоятельствах послушница Тертацкая приняла ангельский постриг пока еще не ведомо.

С первых месяцев открытых гонений на монастырь игуменья, по духовному рассуждению с сестрами, решила игнорировать все увеличивающееся давление властей, угрозы вероятной расправы и не оставлять место своего монашеского подвига.

Неистощимое упование на Промысел Божий придавало ей особую устойчивость в тех обстоятельствах, в которых другие неизбежно отчаивались.

Окончательное закрытие монастыря все же вынудило небольшую группу оставшихся сестер переселиться в частный дом, где проживала в то время православная богобоязненная семья.

Вскоре это житейское пристанище стало спасительным духовным оазисом для многих людей и местом молитвы гонимого духовенства. Там совершались богослужения, во время которых подвижники имели возможность совершать сердечное покаяние и напитывать свои души причащением Святых Христовых Таинств, проходили душеспасительные беседы и тайные встречи великих церковных мужей.

Августовской ночью 1926 года в домик, где ютились матушки, кто-то настойчиво постучал. Это был местный Христа ради юродивый Варфоломей, славившийся своей прозорливостью и предсказаниями. Блаженный метался под окнами и звал: Матушка Рафаила, убегай! Через полчаса – тебе смерть!». На что игуменья твердо ответила: «На всё воля Божия. Я сестёр не оставлю». Спустя некоторое время в дом ворвалась группа активистов местной антирелигиозной организации «Безбожник» во главе с её руководителем - чекистом Иваном Леонтиевичем Саламащенко <жутка будет его смерть>. Шестеро пьяных мужиков нагло схватили настоятельницу, вывели её на улицу, привязали к дереву, обложили сеном, а затем подожгли, требуя, чтобы она сняла с груди крест и отдала им спрятанную ею ранее церковную утварь.

Мать Елпидифора (преклонных лет, бывшая монастырская казначея. – О.С.) взяла в руки икону Божией Матери «Неопалимая Купина», и все сёстры безбоязненно вышли во двор. Они упали на колени и усердно молили Пречистую о помощи. Неожиданно разразился сильный гром, блеснула молния, и начался сильный дождь. Огненное пламя, едва успев разгореться, погасло. Тогда озлобленные мучители положили матушку на телегу и, связав её, повезли в старую скотобойню, где 49-летней игумении устроили зверский самосуд. Вначале насильники надругались над Христовой невестой, а затем в сатанинской злобе, неистово над ней издевались. Они жестоко били её прикладом по голове, оборвали ей волосы, выбили шесть верхних зубов, вырвали нижнюю челюсть. Безбожники перебили матушке рёбра, верхнюю левую голень и раздавили в одинаковых местах нижние голени обеих ног (вероятно, переехали их подводой.) Исповедница крестилась, – и богоненавистники переломали ей правую руку. А напоследок по-зверски искололи страдалицу штыками и закопали в землю – ещё живой.

Свидетельницей ужасной гибели игуменьи оказалась послушница монастыря Мария Устиновна Нагорняя. После того, как нелюди покинули скотобойню, она тайно пробралась туда и откопала изуродованное и окровавленное тело мученицы. Матушка еще недолго дышала и затем, на руках у сестры, отошла ко Господу. Монахини похоронили игуменью Рафаилу на городском Казанском кладбище. Могилку увенчали небольшим металлическим крестом – боялись дальнейших поруганий нечестивых над прахом праведницы.

Comments