Полезные статьи


Циркулярное письмо об усугублении молитвы в связи со сложной эпидемиологической обстановкой

Отправлено 30 мар. 2020 г., 00:41 пользователем Ксения Ванакова




Москва, 27 марта 2020 г.

Циркулярное письмо управляющего делами Московской Патриархии митрополита Воскресенского Дионисия от 27 марта 2020 года всем епархиальным Преосвященным о принятии мер по противодействию угрозе распространения коронавирусной инфекции.

Всем епархиальным Преосвященным

Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, дорогие владыки!

В нынешнее непростое время, когда по всему миру распространяется коронавирусная инфекция, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл призывает всех архиереев, клириков, монашествующих и мирян Русской Православной Церкви к усиленной молитве.

В связи с этим предлагается во всех епархиях ввести в употребление прилагаемые особые прошения на сугубой ектении, а также молитву «во время вредоносного поветрия чтомую», ранее утвержденные Предстоятелем Русской Православной Церкви для употребления в Первопрестольном граде, в следующем порядке:

прошения на сугубой ектении, а также — по сугубой ектении — молитву возносить при совершении Божественной литургии и Литургии Преждеосвященных Даров;

молитву также возносить в будние дни Великого поста по отпусте утреннего и вечернего богослужения (за исключением Литургии Преждеосвященных Даров).

Также рекомендуется на приходах, где это возможно, напечатать молитву «во время вредоносного поветрия чтомую» в достаточном количестве экземпляров для раздачи прихожанам и предложить им дополнять этой молитвой свое домашнее правило.

+Дионисий, митрополит Воскресенский, управляющий делами Московской Патриархии

Патриархия.ru

27 марта 2020 г.

КАК ОТЛИЧИТЬ КРЕСТ ХРИСТОВ ОТ САМОДЕЛЬНОГО? Ответы пастырей

Отправлено 24 мар. 2020 г., 18:22 пользователем Ксения Ванакова   [ обновлено 24 мар. 2020 г., 18:31 ]



В Новом Завете сказано: «Многими скорбями подобает нам внити в Царствие Небесное» (Деян. 14: 22). Но как отличить в нашей жизни Крест Христов от креста самодельного? Ведь зачастую мы сами придумываем беды себе на голову, а потом называем их крестом.

Жизненный Крест должен доставлять духовную пользу

Священник Сергий Бегиян:

Если что-то возможно изменить, то можно помолиться и, по слову апостола, «воспользоваться лучшим»

– Действительно, иногда наши беды не имеют ничего общего с Крестом Христовым. Приведу пример. В детстве я учился в не очень-то хорошем классе, где у меня было много конфликтов и неурядиц вплоть до самого окончания школы. В то же время в параллели был гимназический класс, где я по уровню знаний мог бы свободно учиться, где был прекрасный классный руководитель – мой любимый учитель до сего дня, где были замечательные ребята. Короче, я всегда входил в этот класс с завистью. Теперь я вот думаю: зачем же я страдал? Нужно было озвучить мою проблему родителям, и меня запросто перевели бы в тот класс, как, кстати, одна моя одноклассница и сделала. Но я по какой-то застенчивости и робости не высказывал свои проблемы и мучился с пятого по одиннадцатый класс.

Так и многие из нас мучаются на нелюбимой работе, когда могли бы ее поменять, или живут в тяжелых бытовых условиях, которые, в общем-то, можно изменить. Нам часто кажется, что все наши страдания – Крест Христов, который мы обязаны тащить. Однако если в ботинок попадет камень, мы же не мучаемся всю дорогу, а остановимся и выбросим его из обуви!

Как же понять, где Крест Христов, а где нет?

Священник Сергий БегиянСвященник Сергий БегиянДа, с одной стороны апостол Павел говорит нам, что многими скорбями надлежит войти в Царствие Божие (Деян. 14: 22). Но в то же время он же замечает: Рабом ли ты призван, не смущайся; но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся (1 Кор. 7: 21). Он не препятствует рабу избрать свободу, а предлагает искать лучшего! Кому-то душеспасительнее пребывать в рабстве и подчинении, отсекать свою волю, как в монастыре, а кому-то – трудиться во славу Божию на воле. Поэтому сам в молитве поищи умом и сердцем лучшее для своей души и этим воспользуйся.

Иногда мы попадаем в такой переплет, что скорби просто сокрушают нас, приводят в состояние озлобления, ропота и уныния. И если что-то можно изменить, тогда, может, на самом деле лучше помолиться и попытаться что-то изменить, «воспользоваться лучшим»?

Бывает, что скорби невозможно устранить. Например, болезни. Тогда, конечно, нужно вооружиться терпением. Ясно одно: жизненный Крест должен доставлять духовную пользу. Страдания, принятые правильно, постоянно научают человека смирению и терпению, привлекают к нему благодать Святого Духа. Поэтому некоторые подвижники (и в миру), имея возможность изменить тяжелые обстоятельства жизни, лучшим для себя почитают терпеть их. Так, преподобный Паисий Святогорец рассказывает про одного достоблаженного человека, который имел развратную жену. Она постоянно ему изменяла и издевалась над ним, но он жил с ней в надежде привести ее к богоугодному житию своими молитвами и благонравием. За этот подвиг Господь смирил сердце его жены, и она пришла к пристойной жизни.

Конечно, это подвиг. Кому-то он по плечу, а кого-то он приведет только в расстройство, и поэтому, бывает, нужно воспользоваться чем-то «лучшим» для себя и не нести труд бессмысленно.

Крест самодельный всегда от нашего неразумия и гордости

Священник Валерий Духанин:

– Мы, люди, пожалуй, и правда, очень странные существа. Мы всё время ропщем на то, что крест наш слишком тяжелый, неправильный, несправедливый. И не замечаем, что мучаемся-то мы не от креста Христова, а от своего собственного неразумия.

Священник Валерий ДуханинСвященник Валерий ДуханинЕсли ты сам гробил свое здоровье, то почему спрашиваешь: «За что Бог дал мне эту болезнь?»? Если сам залезал в долги и брал непомерные кредиты, не рассчитав собственные возможности, если начинал дело, которое заведомо не мог потянуть, то почему считаешь, что это Бог возложил на тебя такой крест?

Крест самодельный всегда происходит от нашего неразумия, гордого мнения: «да я сейчас горы сверну!», от безрассудного отношения к своим силам, к предпринимаемым делам, к жизни в целом. И такой крест может оказаться непомерно тяжелым, подломить наши силы, здоровье, лишить покоя и внутреннего равновесия.

Крест Христов – те скорби, жизненные испытания, трудности, которые пришли в нашу жизнь по-человечески нежданно-негаданно, но становятся орудием нашего спасения, отрезвления нашей души. Крест Христов мы не выбираем, не можем предугадать. Но удивительно, крест Христов – всегда по нам. Он всегда в точности соответствует нашим силам, возможностям, внутренним ресурсам. Надо лишь учиться его смиренно принять.

Сам себе страданий не ищи, но то, что дается, терпи безропотно

Но вот хочется всё же сказать, что в реальной жизни всё очень перепутано и с ходу трудно бывает понять, что наше самовольное, а что Божие промыслительное. Наши жизненные начинания так и будут растворены нашими же заблуждениями, потому что жить идеально у нас не получается. Но скорби, как следствия наших грехов и ошибок, учитываются Промыслом Божиим. Господь попускает пройти через них, значит, из этого тоже извлечь можно пользу, вынести какой-то жизненный урок.

Ты сам себе выбрал вторую половинку, сам выбрал работу, сам согласился на те или иные нагрузки, но останься христианином при этом: не уходи из семьи, ответственно исполняй свои обязанности, не ропщи на сложившиеся обстоятельства, не изводи сам себя. Что можно исправить, исправляй, но вверь свою жизнь в руки Божии.

Главный же вывод такой: сам себе страданий не ищи, но то, что дается, терпи безропотно. И Бог всякого утешения (2 Кор. 1: 3) пребудет с тобою.

Человеческие скорби – результат несовершенства нашего мира

Священник Александр Дьяченко:

Нужно помнить: Бог никого и никогда не искушает, Он есть абсолютное Благо и абсолютная Любовь

– Нужно помнить, что Бог никого и никогда не искушает. Он есть абсолютное Благо и абсолютная Любовь.

Бог не хочет, чтобы человек страдал, не для этого Он создавал Адама. И ради того, чтобы человек не страдал в вечности, вместо нас добровольно идет на крест.

Скорби, испытываемые человеком, есть результат несовершенства нашего мира, живущего по законам зла. Человек свободен в своем нравственном выборе. От его поступков во многом зависит то, как будет складываться его дальнейшая жизнь.

Священник Александр ДьяченкоСвященник Александр Дьяченко«Береги честь смолоду», – учили нас предки. Формируй свое будущее сегодня. Не греши в молодости, чтобы потом в течение всей твоей жизни не расплачиваться за неразумное начало. Вино, наркотики, беспорядочные связи на моих глазах выкосили чуть ли не целое поколение, чья юность выпала на «лихие девяностые» и начало двухтысячных. Тогда всем было трудно, но наркотики и блуд были делом добровольным.

От нас не зависит время, которое мы не выбираем, но только от нас зависит выбор законов и правил, по которым мы отправимся по времени нашей жизни.

Внешние нестроения, войны, революции, болезни, доставшиеся нам от родителей, – это крест, который человек несет – и будет нести, хочет он того или нет. И даже при таких обстоятельствах смиренное безропотное несение креста спасительно. Оно формирует человека, укрепляя его веру в Бога, возводит до состояния святости. Таких примеров множество, самые яркие – ветхозаветный невинный страдалец Иов, Матрона Московская, Матрона Анемнясевская.

Обстоятельства времени не мы выбираем, но только от нас зависит выбор правил, по которым нам жить

Знаю человека, который в далекой юности подделал год своего рождения, тем самым избежав мобилизации. Он не попал на фронт. Выучился, достиг высот. Прожил долгую, насыщенную событиями жизнь. Событиями, не всегда праведными. А потом пришла старость и тяжелейшие муки совести. Так устроена наша жизнь. Он избежал скорбей во время войны, но не избежал их после.

Наше подражание Христу само по себе зачастую немощно

Священник Димитрий Шишкин:

Священник Димитрий ШишкинСвященник Димитрий Шишкин– Мы становимся пусть даже в малейшей степени соучастниками Христова крестоношения тогда, когда стараемся думать, говорить и действовать так, как заповедовал нам Господь. Быть подражателями Ему, по слову святых отцов. Не нужно «выдумывать» себе какие-то специальные скорби и трудности, нужно просто быть честными по отношению к себе, к ближним, быть честными по отношению к Богу, и мы увидим, что такая (по совести и в согласии с Евангелием) жизнь неизбежно будет сопряжена со скорбями. Именно об этом говорит Господь, призывая нас отречься себя и взять крест Свой и следовать за Ним. В том-то и дело, что нам не хватает решимости для всецелого отвержения себя.

Мы если и поступаем время от времени по-христиански, то именно в меру собственной немощи, и наше подражание Христу само по себе зачастую немощно и неубедительно из-за того, что мы больше привыкли угождать плоти, нежели духу, жалеем себя и с трудом отказывается от своих греховных утешений, привычек и пристрастий.

Будем, по крайней мере, честно признаваться себе в этом, надеясь на то, что сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50: 19). Но и при этом осознании своей немощи всё-таки будем стараться делать, что можем доброго, ради Христа, следуя Его заповедям, не опуская рук и не унывая, не оставляя надежду на то, что Господь и малый наш труд примет и приходящего к Нему не изгонит вон (ср.: Ин. 6: 37). Можно сказать, что 99 процентов труда в деле нашего спасения Господь берет на Себя, но оставшийся 1 процент мы должны понести и исполнить, с Божией помощью, сами. И без этого малого труда спасение наше невозможно. Труд этот относится не только к физической работе, но и к работе ума и воли, к работе чувств, когда всего себя, целиком мы должны стараться приводить в соответствие с образом жизни христианским. Поле действия – огромно, просто нужно не отмахиваться от тех возможностей, которые предлагает нам жизнь, а точнее сказать – Сам Господь, не отмахиваться от возможностей исполнения заповедей Христовых, делать, что можем, и каяться искренне в том, что не делаем из того, что могли бы. Не оправдываясь и не мечтая о себе ничего высокого. Помня о том, что мы, строго говоря, далеки даже от начатков действительного доброделания.

Материалы сайта Православие.ру


Великий пост: подготовительные недели (воскресные дни)

Отправлено 9 февр. 2020 г., 19:47 пользователем Ксения Ванакова   [ обновлено 9 февр. 2020 г., 19:55 ]


9 февраля - начинается первая из трех "подготовительных недель" Великого поста
Великий пост в 2020 году начнется 2 марта, но ему предшествует несколько подготовительных недель*. В чем смысл их названий? Какие особенности богослужений и постовые предписания в эти дни?

9 февраля – Неделя о мытаре и фарисее

Смысл названия

На Литургии читается отрывок Лк 18:10–14, в котором мытарь олицетворяет собою искренне кающегося грешника, а фарисей — человека внешне благочестивого, но не видящего своих грехов и мнящего себя праведным.
Богослужебные особенности

В привычный порядок служб постепенно вплетаются песнопения из Постной Триоди — сборника великопостных гимнов и молитв. К примеру, на воскресной утрене поются стихиры «Покаяния отверзи ми двери».
Цикл Евангелия Великого поста. Евангелие о мытаре и фарисее
10— 15 февраля – Сплошная седмица
Постовые предписания

Отменяются любые виды поста.










16 февраля – Неделя о блудном сыне 

Смысл названия

На Литургии читается отрывок Лк 15:11–32 о блудном сыне, который покинул отчий дом, но затем раскаялся и вернулся. Притча напоминает нам о нашей собственной немощи и великом милосердии Божьем, так как иносказательно описывает отношение Бога к падшему человеку.
Богослужебные особенности

Активнее используется Постная Триодь, на утрене воскресенья впервые поется 136-й псалом «На реках Вавилонских», который напоминает человеку о том, что он — пленник греха и что освобождение от этого рабства лежит только через решительную борьбу с ним.
Цикл Евангелия Великого поста. Притча о блудном сыне
22 февраля – Вселенская родительская суббота
Смысл названия

Церковь молится о христианах, отошедших в Вечность, а особенно — о людях, умерших насильственной смертью и не получивших обычного отпевания.
Богослужебные особенности

Богослужение поминальное, совершается лишь несколько раз в году. Обилие заупокойных текстов, но они не унылые, а радостные, исполненные надежды на всеобщее воскресение.






23 февраля – Неделя о Страшном Суде, Мясопустная

Смысл названия

На Литургии читается отрывок Мф 25:31—46. Верующим напоминается о втором пришествии Христа и предстоящем Страшном суде.
Богослужебные особенности

На утрене поются сугубо великопостные тексты из Покаянного канона Андрея Критского — «Помощник и Покровитель…». Подготовка к посту подходит к своему завершению. Богослужение пронизано идеей всеобщего ответа за все свои поступки перед Богом.
Цикл Евангелия Великого поста. Евангелие о Страшном суде
Постовые предписания

Заговенье на мясо. Последний день перед Пасхой, когда на трапезе разрешается мясо.
24 – 29 февраля – Сырная седмица, Масленица
Богослужебные особенности

Молитвы из Постной Триоди употребляются каждый день. В среду и пятницу Литургия не совершается, в эти дни впервые читается молитва Ефрема Сирина «Господи и Владыка живота моего», которая является одной из важнейших молитв поста.
Постовые предписания

Нет пищевых ограничений на вкушение яиц, молочных продуктов — сыра, масла, сметаны, а также — рыбы. Отсюда и название.



1 марта – Неделя Сыропустная, Прощеное воскресенье. Память Адамова изгнания

Смысл названия

На Литургии читается отрывок Мф 6:14–21, в котором Христос говорит о необходимости прощать всех. Ключевая идея — тоска по раю, который был утрачен людьми после грехопадения Адама.
Богослужебные особенности

После вечерни (в приходской практике иногда этот чин совершают после Литургии) совершается чин прощения: подобно древним монахам, люди просят друг у друга прощения за все обиды, дабы с мирной душой войти в пост. Последний раз поется 136-й псалом. В текстах службы отчетливо звучит напоминание о цели предстоящего поста — встрече Пасхи. На вечерне священники переоблачаются в одеяния черного цвета.
Цикл Евангелия Великого поста. Евангелие Прощеного воскресенья
Постовые предписания

Заговенье на любую пищу животного происхождения.

* Слово «неделя» в богослужебном языке обозначает воскресный день, неделя же в нашем сегодняшнем понимании называется «седмицей» (ред.).

** Все постовые предписания относятся в первую очередь к монашеской жизни; в приходской практике они не всегда применимы и требуют благословения духовника.

Материалы интернет-журнала Фома.ру

Про бабушек, молодежь и тихое чудо веры

Отправлено 2 февр. 2020 г., 18:06 пользователем Ксения Ванакова



Увидел у одного священника в «Фейсбуке» две фотографии: на первой – крестный ход, где большинство – пожилые женщины, на второй – праздник в мечети, где плечом к плечу молятся мужчины, и молодых большинство. И подпись: «Ислам – это религия молодых мужчин Востока, а христианство – религия пожилых женщин Запада».

Не знаю, как там на Западе, а у нас в Церкви пожилых действительно много, но совсем не большинство. В храмах Екатеринбурга, куда мы с женой обычно ходим: Александра Невского в Ново-Тихвинском монастыре и в храме Большой Златоуст, – большинство прихожан – это семейные пары с детьми вроде нас. Молодежи тоже хватает, и бабушек предостаточно. Бабушки основательные – некоторые приходят со своими стульчиками. Усаживаются, как удобно, достают молитвословы, молятся и внимательно слушают, как служба идет. Если смотреть на них взглядом неверующего человека, то бабушки – это слабость Церкви. Они старенькие, немощные, вроде бы ничего не могут. Другое дело – бородатые мужчины в мечетях, перекрывающие улицы, чтобы резать баранов на Курбан-байрам, готовые ради своей веры перевернуть мир. Это впечатляет. А в православных храмах тихо, лампадки перед иконами теплятся, люди стоят, молятся, крестятся, служба благоговейно идет. Современному человеку, который хочет всего и сразу и желательно безо всякого труда, в Церкви неуютно. Часто человек приходит и говорит: «Ладно, я поверил, что наша православная вера – истинная, но что вы в Церкви можете мне предложить? Я хочу добиться успеха и уважения, заработать много денег и быть здоровым и счастливым!»

Вот только наша православная вера совсем не об этом: она вся от начала до конца о спасении души и победе над смертью. Как сказал Христос Своим ученикам: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мф. 16: 26). В нашей Церкви не принято делиться историями, которые так любят западные проповедники: «Я пришел в церковь, и Бог помог мне заработать миллион долларов!» У нас зачастую бывает наоборот: человек заработал миллионы, а потом задумался о душе, раздал имущество бедным и пошел за Христом. Почитайте житие нашего почти современника преподобного Серафима Вырицкого, там об этом хорошо написано.


А спасение души многих молодых людей мало волнует – в первую очередь хочется чего-то добиться в жизни, состояться как личности. Представьте, сидят студенты на ступеньках университета и рассуждают о покаянии. Один другому: «Ура! Скоро пост! Жду не дождусь! Скорей бы перестать сидеть в социальных сетях и играть в танчики! Отключу смартфон, буду после пар на вечернюю службу ходить, а по вечерам Покаянный канон читать». А второй ему: «А я вообще хочу на выходных в монастырь уехать! Там постные службы такие строгие и длинные, хорошо на них о грехах подумать!» Реальная картинка?Церковь говорит: люби Бога и ближнего, живи по заповедям и борись со своими грехами. Это трудней и сложней, чем отправиться пешком в Мекку и обратно, потому что твое путешествие будет продолжаться всю жизнь, а дойдешь ли ты до цели, знает только Бог. Ты покрестился? Молодец! В храм пришел на праздник? Очень хорошо! Стал правило молитвенное читать утром и вечером – еще лучше! Но пока ты не начал заботиться о своей душе, не начал бороться со своими грехами, к Богу ты не сильно приблизился. В современной церковной жизни бывает, что человек ходит в Церковь, посты соблюдает, по святым местам ездит, а людей не любит – и тогда все напрасно. Ведь главный критерий твоей веры – не сколько времени ты в храм ходишь и какие святыни увидел, а любовь к Богу и людям. В этом – закон и пророки. Как сказал отец монашества преподобный Антоний Великий: «От ближнего нам и жизнь, и смерть. Ибо если приобретем брата, то приобретем Бога, если же соблазним брата, то согрешим против Христа».

А ведь когда-то на Руси всё было по-другому. Почему же? Да потому, что раньше в любой семье было христианское воспитание, была традиция, и эта традиция была православной. В середине XVII века Антиохийский патриарх Макарий посетил Русское государство с архидиаконом Павлом Алеппским, который потом написал:

«Я поражаюсь: эти русские молятся с утра до ночи! Стоят они в церкви неподвижно, как камни. У царя во время поста на трапезе – щи, редька и хлеб. Заканчивается служба, они обедают, и начинается звон к вечерней службе. А что касается до нас, то мы после их долгих служб выходили не иначе, как разбитые ногами и с болью в спине. Мне кажется, у этих русских железные ноги и все они святые».

В древнем Новгороде храмы стояли на расстоянии 100 метров друг от друга. В маленьком уютном Боровске, на окраине которого мне довелось жить на Покровском подворье Пафнутьева монастыря, на 10 тысяч жителей когда-то было 28 церквей!

Православные традиции в годы безбожия у нас в стране выжигались каленым железом несколько поколений подряд. А сами они, что называется, «от сырости» не заведутся: это долгий процесс, который начинается как раз с… бабушек. Это они, приученные к вере с детства, ходившие на службу за десятки километров в чудом сохранившиеся от разграбления и поругания редкие храмы, молившиеся тайком по переписанным от руки молитвословам у спрятанных от чужих глаз икон, вернули из небытия наши храмы. Наши церковные бабушки – это не слабость Церкви, а благословение Божие, сохранившее веру в самые темные безбожные времена.


Если говорить о молодежи, то сегодня в нашей Церкви молодежь другая – не та, что массами заполняла храмы в 1990-х, когда, будем честны, было по-своему модным ходить в церковь. Храмов было вообще мало, в них не протолкнешься, а половина пришедших ни «Отче наш», ни Символ веры не знала. Сегодня молодые люди если идут в Церковь, то с серьезными намерениями, обдуманно. Они сами хотят во всем разобраться, задают вопросы, порой неудобные, и это очень хорошо. Да, зачастую молодые люди стоят на службах в модных курточках, с рюкзачками за спиной, а в руках служебники, молятся вдумчиво, с толком, всю службу от начала до конца выстаивают. Многие идут на исповедь и причащаются. Смотришь и понимаешь, что это уже не мода, не игра, а жизнь, где все по-настоящему. А значит, они сами будут жить по вере и детей своих научат тому же.Помню, грузинки-певчие из храма великомученицы Варвары в Тбилиси мне рассказывали, что в их храме была традиция служить не только на грузинском, но и на русском языке – ради старых пожилых русских прихожанок, благодаря которым храм не закрыли и не разграбили во времена гонений на Церковь. Настоятель так и звал их уважительно: «Белые платочки». И пока хотя бы одна из них была жива, неукоснительно служил на русском. Мой родной Покровский собор в Камышлове тоже бабушки из небытия вернули, отмолили, отмыли, отстроили, а потом сами стали первыми в нем прихожанками. Не почетные «тепленькие» места заняли, а стали певчими, уборщицами, швеями и поварихами. Потому что Спаситель как говорил? «Хочешь быть первым – стань всем слугой». Они учили меня не только петь и читать на клиросе, но и искренней христианской любви, которая окружала меня, как теплое пуховое одеяло в мороз.


Если честно, я удивился и обрадовался. Не хочу сказать, что мой брат и его друзья, которым сейчас немного за 30, каждое воскресенье в храме на службах стоят как свечки и посты соблюдают, – это было бы неправдой. Но что Новый год им, 30-летним, совсем не так дорог и интересен, как их родителям и моим сверстникам, выросшим в СССР, – это факт. А Рождество Христово – другое дело! Даже многие из тех, кого обычно в храм на козе не затащишь, в Рождество идут в церковь. Даже самые отъявленные скептики идут в этот день просить у родившегося Христа о чем-то своем, им одним ведомом.Перед Рождеством встретились у родителей с родным братом Ильей, который младше меня на 16 лет. Спрашиваю: как встретил Новый год? Он пожимает плечами: «Вдвоем с женой, поужинали – и спать!» Я говорю: «А друзья? А гулять до утра?» Он отвечает: «Мы уже пять лет как с друзьями на Новый год не собираемся. У всех семьи, дети, все дома сидят. А с друзьями мы обязательно собираемся на Рождество! Уже традиция. Вот это настоящий праздник! А Новый год – для тех, кто смотрит “Голубой огонек” с Киркоровым и Басковым под оливье и селедку под шубой».

В воскресенье едем с женой в автобусе в храм. Встретил товарища, с которым были знакомы до Церкви:

– Как дела?

– Нормально!

– И у меня нормально!

– Куда так рано в выходной?

– Нужно с утра в одно место (называет остановку, где храм).

Зная его как человека, далекого от религии, пропустил это мимо ушей. А потом смотрю в храме: он малыша-грудничка на руках к Причастию несет. Вот, думаю, партизан! Сказал бы сразу: в храм еду на службу! Разве это зазорно – в воскресенье с утра пораньше в церковь пойти, Богу помолиться? Постеснялся сказать. Я тоже поначалу стеснялся того, что в церковь хожу, думал, знакомые увидят, скажут: с ним что-то не так, нормальный вроде парень был, а сейчас с бабками в церкви поет!

После службы разговорились. «Я, – говорит, – каждое воскресенье крестников на Причастие вожу! Сегодня сына сестры причащали, а в прошлое воскресенье дочку брата водил».

Другой знакомый, который раньше благочестием не отличался, стоял в углу за колоннами и всю службу молился. Серьезный, собранный. Слушал возгласы внимательно, как на оглашении приговора. Не привык еще с ненасупленными бровями и сжав кулаки, а смиренно и просто. Знакомое лицо увидел, немного расслабился. «С праздником тебя, Денис!» – «И тебя с праздником!»

А потом увидел я старого товарища, у которого раньше в Москве бизнес был, – он мне звонил исключительно по каким-то делам. А сейчас со сложенными крестом руками шел к Чаше с маленьким сыном и улыбался. Подошел, обнялись. Бизнес в Москве продал, свой дом в деревне строит. Как сына окрестили, решили, что будут ходить в храм обязательно.

Знакомого депутата из Городской думы встретил. У него жена с детьми каждое воскресенье в храме, дети в воскресную школу ходят. Иногда к концу службы он за ними приезжал. Раньше всегда в машине сидел, в храм не заходил. А сейчас, когда третьего родили, стоял вместе с семьей, крестился, поклоны клал.

И таких много сейчас, кому раньше было не до веры: бизнес, дела, дела, бизнес… «Что я, дурак, что ли, попам кланяться? У меня Бог в душе! Это вы лбами об пол бьетесь, деньги в Церковь носите!» Сколько я таких разговоров слышал – не передать! А когда у тебя семья, дети, все эти глупости быстро проходят, стоит однажды пост подержать, молитвослов в руки взять и на первое Причастие прийти. И увидеть счастливые глаза своего ребенка в храме.

В храме постоянно новые люди. Да, некоторые потом уходят, но есть и те, кто остаются. И это настоящее тихое чудо нашей веры. Когда человек живет себе, живет, а потом говорит: «Хватит! Не могу больше жить без Бога!» И начинает ходить в церковь.

Денис Ахалашвили


30 января 2020 г

Тайные молитвы на литургии: о чем они и почему тайные?

Отправлено 26 янв. 2020 г., 23:22 пользователем Ксения Ванакова   [ обновлено 2 февр. 2020 г., 17:17 ]


Лишь немногие прихожане, молящиеся за Божественной литургией, знают, что далеко не все молитвы, возно­симые в эти минуты в храме, доступны их слуху. Кроме молитвословий, совершае­мых возгласно, то есть вслух, чинопосле­дование включает еще тайные молитвы, произносимые священником про себя. О смысле и истории появления этих молитв беседует Марина Бирюкова с кандидатом богословия, заведующим библейской кафедрой Саратовской православной духовной семинарии, автором учебного пособия «Устав православного богослужения» Алексеем Кашкиным.


— Алексей Сергеевич, прежде всего, давайте поясним читателям, что «тайные» в данном случае не означает «секретные». У Православной Церкви, как известно, есть Таинства, но нет тайн. Любой прихожанин при желании может ознакомиться с текстами тайных священнических молитв и получить, наконец, представление о том или ином богослужении в целом. Но почему все же принято произносить эти молитвы про себя?

— Процесс ухода части молитвословий из слышимых в неслышимые начался примерно в VI веке и закончился в VIII. Это объяснялось охлаждением религиозного чувства и евхаристического рвения в верующих: люди переставали со вниманием слушать длинные молитвы пресвитеров, поэтому молитвы становились тайными. VI веком датируется новелла императора Юстиниана, в которой он резко критикует зарождающуюся практику тайного чтения молитв Литургии. Тем не менее тайное чтение молитв в Церкви закрепилось и сохраняется.

— Значит, тайное произнесение молитв — своего рода икономия, снисхождение к духовной немощи верующих? Это непривычно: мы ведь уже имели достаточно случаев понять, что Церковь, напротив, сшита нам на вырост.

— Да, это уступка. И не единственная. Для примера: молитва Ефрема Сирина за великопостными службами когда-то совершалась с шестнадцатью земными поклонами, а теперь лишь с четырьмя. Все каноны на утрене когда-то принято было петь, теперь же мы поем лишь ирмосы и катавасии. Церковь идет навстречу людям, которым не под силу слишком напряженный и непрерывный духовный труд.

— Много ли теряют верующие, которым этот пласт богослужения — тайные молитвы — совершенно неизвестен?

— Конечно, и не имея представления о тайных молитвах, можно быть добрым христианином и участвовать в Таинствах. К тому же многознание не говорит еще о высокой духовности. Но, если мы чувствуем потребность по-настоящему проникнуть в содержание Литургии, утолить свою жажду от ее неисчерпаемого источника — тогда мы должны видеть ее целиком, а не отчасти. И даже не только потому, что в этих молитвах содержатся важнейшие богословские смыслы. Дело еще и в том, что слышимое нами во время Евхаристического канона — это во многих случаях обрывки фраз. Канон — это целостный текст, и лишь меньшая часть этого текста произносится иереем вслух. В результате мы зачастую не понимаем сути тех или иных слов. Например, когда из-за закрытых Царских врат раздается «…победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще…» — что это, к кому это относится? Мы не ведаем, потому что не слышали предшествующего текста первой молитвы Евхаристического канона, а в нем говорится об Ангельских Силах, предстоящих Богу, а начинается фраза так: «Благодарим Тя и о службе сей, юже от рук наших прияти изволил еси, аще и (хотя и) предстоят Тебе тысячи Архангелов и тмы Ангелов, Херувими и Серафими… победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея…» — начиная со слова «победную» мы уже слышим.

— Все ли богослужения сопровождаются тайными молитвами?

— Не все. Часовые службы (кроме собственно часов, к этой категории относятся повечерие и полунощница) тайных молитв в своих последованиях не содержат. В вечерне и утрене их немного. Чинопоследование вечерни содержит семь светильничных молитв и одну молитву главопреклонения. Светильничные молитвы читаются священником во время предначинательного 103-го псалма: священник символически изображает Адама, потерявшего Рай и испрашивающего теперь милости и прощения Божиего: «Господи, да не яростию Твоею обличиши нас, ниже гневом Твоим накажеши нас, но сотвори с нами по милости Твоей, врачу и исцелителю душ наших…» На утрене, во время второй части шестопсалмия, священник, стоящий лицом к Царским вратам, читает двенадцать утренних молитв: если определить их содержание сжато, то это просто утренняя молитва любого христианина. И священник в эти минуты молится как наш представитель, он за всех нас произносит эти молитвы перед Царскими вратами.

А вот за Божественной литургией священник читает много тайных молитв. Вот почему внешне (без учета тайных молитвословий) это центральное богослужение Церкви выглядит гораздо проще, чем оно есть на самом деле.

Литургия оглашенных содержит краткие молитвы антифонов: «Господи Боже наш, Егоже держава несказанна и слава непостижима, Егоже милость безмерна, человеколюбие неизреченно, Сам, Владыко, по благоутробию Твоему призри на ны и на святый храм сей и сотвори с нами и молящимися с нами богатыя милости…» Возглас «Яко благ и человеколюбец Бог еси…» — это продолжение тайной молитвы третьего антифона «Иже общия сия и согласныя даровавый нам молитвы…».

Уже после малого входа, во время пения тропарей и кондаков священник тайно читает молитву, предваряющую пение Трисвятого (Святый Боже, Святый Крепкий…»); это прошение ко Господу, чтобы Он принял от нас «Трисвятую песнь» так же, как Он принимает ее от Ангелов; мы дерзаем сравнивать себя с Небесными Силами: «…прими и от уст нас грешных Трисвятую песнь и посети ны благостию Твоею…».

Тайная молитва читается священником и перед чтением Евангелия; он просит о том, чтоб прочитанное в храме Евангелие осталось в сердцах, чтобы чтение не было бесплодным: «Возсияй в сердцах наших, человеколюбче Господи, Твоего боговедения нетленный свет…»

Во время прошения сугубой ектении «Помилуй нас, Боже» читается молитва прилежного моления: «Господи Боже наш, прилежное сие моление прими от Твоих раб, и помилуй нас по множеству милости Твоея, и щедроты Твоя ниспосли на ны и на все люди Твоя, чающия от Тебе богатыя милости».

— А почему в тайных молитвах везде «мы», «нам», «нас»? Священник ведь молится про себя, один, мы даже не слышим.

— Это напоминает нам о том, что когда-то все эти молитвы читались вслух, и сейчас мы, церковный народ, призваны к соучастию в них. Тем важнее для нас их знать. Единственная молитва, читаемая от первого лица в единственном числе,— та, которую священник читает до великого входа — во время «Херувимской песни» — «Никтоже достоин…». Здесь священник молится только о себе. Служение Богу, предстояние Ему настолько высоко, что иерей, грешный человек, недостоин совершать «великое и страшное и самим Небесным Силам», и потому он просит Господа: «Сподоби принесенным Тебе быти мною, грешным и недостойным рабом Твоим, Даром сим. Ты бо еси Приносяй и Приносимый, и Приемляй и Раздаваемый». Это очень красивая антиномия, она говорит о том, что Господь, давший нам все, Сам приносит Себя в жертву.

— Есть ведь и тайная молитва об оглашенных — как бы на границе между Литургией оглашенных и Литургией верных…

— Да, священник читает ее про себя, в то время как диакон провозглашает «Оглашенныя, главы ваши Господеви приклонити…»: «Призри на рабы Твоя оглашенныя, подклоньшия Тебе выи своя и сподоби я (их) во время благополучной бани пакибытия» (т. е. Крещения).

Дальше — молитва во время просительной ектении перед «Символом веры». Именно в ней начинается призывание Святого Духа. В Литургии Василия Великого она длинней, чем в Литургии Иоанна Златоуста, и изобилует ссылками на ветхозаветные образы: священник просит Бога принять Бескровную Жертву, как Он принимал жертвы ветхозаветных праведников: «якоже приял еси Авелевы дары, Ноевы жертвы, Авраамова всеплодия, Моисеева и Ааронова священства, Самуилова мирная».

— И, наконец, Евхаристический канон…

— Когда пресвитер возглашает «Благодарим Господа», а хор поет «Достойно и праведно есть…» — читается первая, благодарственная часть тайной молитвы Евхаристического канона «Достойно и праведно Тя пети». В ней перечисляются все действия Бога, начиная с сотворения мира и кончая ниспосланием Духа Святого. Далее, когда хор поет «Свят, Свят, Свят…», священник читает вторую часть этой молитвы — «С сими и мы блаженными силами», где происходит переход от благодарения к воспоминанию истории Искупления: «Иже мир Твой так возлюбил еси, якоже Сына Твоего Единородного дати, да всяк веруяй в Него не погибнет, но имать живот вечный». И завершается эта молитва тем, что Господь Иисус Христос «прием хлеб во святыя Своя и пречистыя и непорочныя руки, благодарив и благословив, освятив, преломив, даде святым Своим учеником и апостолом, рек…». Это то, что мы не слышим, а дальше мы слышим: «Приимите, ядите. Сие есть Тело Мое…». Это установительные слова Евхаристии.

После установительных слов и после «Твоя от Твоих…», когда хор поет «Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим…» — священник читает молитву, которая называется «эпиклеза» — призвание Святого Духа: «Еще приносим Тебе словесную сию и безкровную службу, и просим, и молим, и мили ся деем (смягчаем свои сердца, делая себя “милыми”), ниспосли Духа Твоего Святаго на ны и на предлежащия Дары сия».

Дальше — две молитвы: о тех, кто будет причащаться Святых Даров («Якоже быти причащающим- ся во трезвение души, во оставление грехов, в приобщение Святаго Твоего Духа…»), и о «иже в вере почивших праотцех, отцех, патриарсех, пророцех, апостолех, проповедницех, евангелистех, мученицех, воздержницех и о всяком дусе праведнем в вере скончавшемся». Эта молитва переходит в возглас «…изрядно о Пресвятей, Пречистей, Преблагословенней Славной Владычице нашей Богородице и Приснодеве Марии».

— Тайное произнесение молитв — это ведь вопрос в Церкви чрезвычайно дискуссионный, он обсуждается…

— Да, многие богословы и литургисты говорят — было бы хорошо, если бы все молитвы читались возгласно. Но здесь нужно, наверное, согласиться с мнением архимандрита Киприана (Керна) о том, что к возгласному произношению всех молитвословий Литургии надо стремиться, но это не может быть решением только одного отдельно взятого пресвитера; поменять практику совершения Божественной литургии — это требует решения общецерковного, решения высшей церковной власти. Самочиние в Церкви всегда опасно, даже если исходит из благой идеи.

Материалы интернет-журнала Фома.ру

Рождественская история из детства священника

Отправлено 8 янв. 2020 г., 21:55 пользователем Ксения Ванакова


«Главного подарка в кульке не оказалось. И слезы потекли по моим щекам» — рождественская история из детства священника


Протоиерей Евгений Соколов, настоятель домового храма в честь святого 
праведного Иоанна Кронштадтского при САФУ им. М.В.Ломоносова, Архангельск

Конец второй четверти, последний урок, наш классный руководитель Мария Владимировна выдает табеля успеваемости и новогодние подарки. Это обычные кулечки с конфетами, вафлями, яблоками. Но в этом году у нашего 1«А» особенная радость. Нам по секрету сказали, что мама Вити Антонова ездила в Москву и купила для нашего класса 36 апельсинов. Апельсин для нас тогда был самым вкусным в мире фруктом. Многие из сверстников, как потом узнал, попробовали его в первый раз только в 5-6 классе. Вот почему мы так нетерпеливо ждем долгожданный пакет.

Табеля выдают по уровню успеваемости. Первой к столу идет наша отличница Таня Шубина. Берет табель, кулек и с нескрываемым достоинством (умели же тогда наши одноклассницы себя показать!) садится за парту, даже не развернув подарок. Вторым идет Володя Уткин, табель берет небрежно, а вот кулек открывает еще не дойдя до парты. Следующий я. Иду к столу, но все мысли об апельсине. Как приду домой, как его достану, как начну делить его сам со старшими братьями. Как снисходительно отдам им чуть больше долек. Словом, думаю о счастливом будущем.

Мария Владимировна вручает табель, говорит, что четверку по русскому мог бы и исправить, поленился, и, наконец, вручает мне вожделенный подарок. Иду к своей парте, вскрывать не решаюсь, но пытаюсь нащупать апельсин сквозь упаковку. Не получается. Еще и еще раз стараюсь найти, но не могу. Да, есть яблоко. Но больше ничего круглого и твердого, похоже, нет. Открываю кулек, и точно — нет апельсина! С трудом дожидаюсь, когда выдадут последний табель…

— Мария Владимировна, у меня апельсина нет!

— Как нет, у всех должны быть! 

— А у меня нет!

Слезы уже текут по щекам. Учительница подходит ко мне, берет кулек…

— И правда нет. Но ты успокойся, мы что-нибудь придумаем. Обещаю тебе.

А сейчас все оставляем в классе на партах и в актовый зал на елку!

Плетусь вместе со всеми. Подходит самое чуткое создание нашего 1«А» Вера Обвинцева и шепчет: «Возьми у меня несколько долек, мне хватит и половинки». Я машу головой — отказываюсь. Чувство пострадавшего героя приливает к моему сердцу. Не принимаю участия ни в каких играх, но гордо стою, скрестив руки на груди. Так хочется, чтобы все видели мой стоический героизм — никаких больше слез.

Все, вечер окончен. Влетаю в класс, хватаю портфель, подарок без апельсина и, обгоняя всех, иду домой. По мере приближения к дому жалость к себе все больше и больше охватывает меня. Уже в подъезде слезы все-таки вырываются из глаз.

Чуть успокоившись, вхожу в квартиру. Раздеваюсь, мама спрашивает:

— Ну, сколько четверок?

— Две.

— А чего грустный такой, глаза почему красные, обидел кто?

— Апельсин не дали.

— Как не дали, там же всем было по одному?!


— А мне не дали — в кульке не было. На, сама смотри.

Мама берет подарок, раскрывает и удивленно: «Как нет апельсина, а это что?» В ее руках оранжевое вожделенное чудо ярко дразнит своим запахом. Не верю своим глазам и вдруг соображаю, что кто-то из одноклассников совершил великий жертвенный подвиг. Становится как-то неловко за свои слезы и показные страдания.

Но делать нечего, вечером апельсин поделен и благополучно съеден. Жду конца каникул. Начинаю робкий опрос — кто мне свой апельсин отдал? И к удивлению никто не признается. Меня заедает желание хоть как-то «расплатиться» с дарителем, снова и снова спрашиваю, выясняю, кто отлучался с праздника — и никакого результата.

Проходят годы, выпускной бал, каждый ученик произносит речь. И вот моя очередь.

— Ребята, — говорю, — ну правда, помогите снять камень с души. Кто апельсин мне тогда свой отдал?

А в ответ — молчание… И снова — проходят годы, встречи выпускников. На каждом вечере аккуратно завожу разговор об этом апельсине, но никто не признается…

В конце концов я смирился, больше уже никого не напрягаю при встречах своей апельсиновой назойливостью. Но до сих пор так хочется поблагодарить того безымянного дарителя, который своим поступком неоднократно в течение моей жизни будил, подстегивал мою, порой, засыпающую совесть. Воздай ему, Господи, за эту правильную жертву.

Подготовила Анастасия Бавинова

Материалы и фото интернет-издания foma.ru

Дракон Хельга

Отправлено 8 дек. 2019 г., 17:11 пользователем Ксения Ванакова

Петр Давыдов

Какое-то время, довольно долгое, я жил в Германии. Зачем-то. Чаще – из-за заработка, изучения языка, друзей и постоянных путешествий, необходимых и не очень. Конечно, впечатления юности крепко осели в памяти, многое можно рассказать – о чем-то взгрустнуть, над чем-то посмеяться, над чем-то призадуматься. Например, над историей о «Драконе Хельге», которую так прозвали за кажущийся ну уж слишком трафаретно немецкий характер даже сами немцы. О том, что никаким драконом эта бабушка не оказалась, как выяснилось впоследствии. О том, что многим православным не мешало бы поучиться у такого «дракона».

Дракона Хельгу терпеть не могли подростки. Дракон Хельга вызывал страх у взрослых района. Страх передавался детям, испытывавшим перед ней мистический ужас. Старики нашего квартала Хельгу почему-то любили и часть своей пенсии неизменно оставляли в ее мясной лавке.

Подростки быстро переиначили ее фамилию, и из Хельги Кольдреп она стала Хельгой Кебаб. Не переставая быть Драконом при этом, конечно. Частенько стены мясной лавки были исписаны пожеланиями Дракону – либо найти своего Зигфрида в конце концов, либо обернуться уже красавицей. Кебаб лютовала и неистовствовала, оттирая незатейливые пожелания и грозя всеми небесными карами.

Друзья утешили, сказали, что мне еще сильно повезло: Дракон Хельга может читать нотации и нравоучения часами. «Ты, – говорят, – пропустил ее пассаж про то, что правила дорожного движения написаны кровью (“Феркерсрегельн зинд мит блут гешрибен”) и что соблюдать надо не только ПДД, но главное – заповеди, потому что заповеди (“геботе”) тоже написаны кровью всего человечества и Бога – о как! А то, что она с утра по листве протезами щелкает, так это потому что Кебаб держит мясную лавку и всегда приходит на работу раньше всех. И время в районе делится не на ночь и день, а на “до Дракона” и “после Дракона”. Она шибко правильная и требует, чтобы правила соблюдались всегда и неукоснительно. Иначе, – говорит, – никакой жизни в Германии не будет – будет, как во всем остальном апостасийном мире. Слово-то еще выучила: апостасия! А что это вообще такое, никто и не знает. В лавке у нее – цитаты благочестивые из Библии развешаны, четки во всю стену и девиз: “Ora et labora” – ясен пень, ненормальная. Из Баварии, наверное».Наше знакомство с Драконом убедило меня в правильности выбранной клички. Приехал в Германию ровно в четыре утра. И без объявления – традиции соблюдать надо. Тишина в городе над вольной рекой Рейном. Ни машины, ни велосипеда, ничего – благодать немецкая. Только птицы свистят по-над водоемом. Соловушки, кажется. Отнаслаждался свистом, пошел домой. Перекресток. «Зебра». Перехожу. Скрипучий голос, каркающий, с присвистом, я аж подпрыгнул от неожиданности: «Молодой человек, на красный свет надо стоять!» Нормальный такой «гутен морген»: стоит бабка у светофора, ждет, главное, зеленого света и возникает почем зря. «Бабушка, – говорю, – здравствуйте. А ничего, что первой машины, которая тут, может быть, проедет, ждать часа полтора? А ничего, что я домой желаю и “зебру” эту вашу преодолею секунд за пять? И нечего тут призраком пейзаж оживлять. Улитка проползет – и то весь город услышит, а вы тут в платочке под деревом стоите – страшно же». – «Я повторяю (“Их видерхоле”): на красный свет надо стоять. Стоять (“Хальт”)!!!» – три восклицательных знака еще припечатала – весь квартал точно проснулся. Смылся я подальше, в общем: вот те и соловушки рейнские с утра пораньше, – думаю.

Посмеялись. Забыли. Дел было невпроворот, и касались они исключительно «labora» – о молитве если кто и вспоминал, то про себя. Стройка, контракты, переводы, переезды – Дракон Хельга Кебаб остался где-то в подсознании образчиком тупого законничества.

И как-то так получилось, что вовремя нам денег не заплатили, несмотря на всю нашу работоспособность. Ждите, – говорят, – граждане и неграждане. Потерпите хоть пару деньков, а лучше неделю-две. Проблемы у фирмы. Можно сказать, кризис: после Рождества и Нового года нет у нас денег. Энтшульдигунг (извинение) за это прискорбный.

Кто-то предложил устроить забастовку. Я встрял, говорю: «Давайте лучше голодовкой пригрозим. К тому же жрать и в самом деле нечего, да и не на что. Совместим приятное с полезным». Посмеялись, подвигали впалыми щеками.

Наутро стало совсем невмоготу. Походили по городу, насобирали пустых бутылок и банок, сдали в супермаркете – получилось несколько несчастных марок. Ну, как несчастных: если с умом покупать, то пару дней протянем. «А иди-ка ты в магазин, купи-ка макарон с помидорами, а то мы двигаться больше не можем, голодно нам. Успехов. До свидания. Может быть». Пошел, что делать.

Дракон Хельга как раз стояла перед лавкой и верещала по поводу новой оскорбительной надписи, сделанной тупыми подростками на стене. В гневе отбросила тряпку, которой пыталась оттереть грязь. Безуспешно пыталась, только разводы оставила. Апостасия, не иначе. А сквозь витрину видны все эти окорока, бифштексы, колбасы с котлетами – ноги сами завели в лавку, я и подумать не успел. «Здравствуйте, фрау… Кольдреп», – уф, вспомнил хоть фамилию, а то за Кебаб бы точно пришибла. Тряпку ей вежливо подаю, которую она в сердцах на землю швырнула, а я, такой хороший и порядочный, поднял. Дракон что-то не оценил моего геройства – он был занят: плакал за прилавком. От обиды, я так понимаю. «Ну почему люди такие злые? – всхлипывала. – Ведь Рождество же только что было, Новый год отгремел. Все поздравляли друг друга, подарки дарили – зачем же так себя вести? Это ж никакого порядка не будет в Германии!» – «Да ладно вам, фрау Кольдреп, плакать, – говорю. – Мало ли идиотов на свете!» Платок ей протягиваю мудро, а она в него и высморкалась безутешно. «Себе платочек оставьте – пригодится». Вроде успокоилась, слезы вытерла, вздохнула: «Чего изволите?» – и смотрит-то уже не строго, а по-доброму, немного даже скорбно и с пониманием. «Жить, – говорю, – изволяю. У вас так вкусно в лавке пахнет, до улицы ароматами несет, а я два дня не жрамши. И еще три ваших соотечественника пожить не против. Вот, думаю, угостить их мясом – Рождество скоро все-таки. Только деньги сейчас посчитаю, погодите». Прищурилась: «Не путай, а? Рождество было недавно! Совсем ничего не знают. Отступники, я так и знала». – «Так это по новому стилю, а мы отмечаем по старому, в январе». – «?! “Мы” – это кто?» – «Сказал же: я и трое ваших, не считая собаки. Дайте полкило колбасы», – вздыхаю. На макароны только-только осталось, какие уж тут помидоры!.. «Православный, что ли, да? – и улыбается нагло. – Грек, да?» – «Почти. Колбасы дайте. Пожа-алуйста».

Честно говоря, надо всей этой драконовой эортологией у меня уже не хватало сил размышлять: изнемог у меня всяк глагол – и от восхищения, и от голода, если уж совсем честно. Махнул ослабевшей рукой на прощанье и потащил своего бегемота домой. Оживил спящую трудовую артель.Дракон Хельга, не переставая издевательски улыбаться, достает говяжью вырезку размером с бегемота и начинает ее запихивать в гигантский пакет. «Стой, бабка! – ору. – У меня таких денег отродясь не было». Кебаб так смотрит поверх очков и выдает: «День без доброго дела – пустая трата времени. Это закон! Заповедь! Гебот! Вот это вот возьми, тащи домой, и поедайте на Рождество за мое здоровье. Стоп («хальт» прозвучало сердечнее, чем при первой встрече): так это получается, что праздник продолжается все еще? Так это же хорошо, а? Деньги убрал. Убрал, я сказала. Дарю. Ради Христа потому что».

У артели вдруг совесть проснулась, на следующее утро: «Э, получается, Дракон нам жизнь спас, и мы тут ваше Рождество отмечаем. Фолькер, зови ее к столу. Иди-иди». Фолькер звонит, потом сообщает: «Она не может: у нее работа до пяти. Иначе нельзя, говорит. Плачет опять чего-то». – «Трубку дай. Фрау Кольдреп, вы в Рождество Христово разве работаете? Вот именно. Идите к нам. Ждем». Друзья удивлялись, как это я смог заставить Дракона нарушить все мыслимые и немыслимые правила-геботы. И ведь действительно пришла! Нарядная, торжественная – ужас! Мы быстро в пиджаки с галстуками всунулись, свечи на столе зажгли, кофе варить начали.

Кто-то проворчал, что «неправильно – это когда тебе заработанные деньги не отдают». «Что-что?» – строго переспросила. Пришлось объясняться. Мол, затягивают с жалованьем, «завтраками» кормят. «А кто у вас там главный? Кто? Телефон мне дай. Ханнес? Кольдреп беспокоит. И будет беспокоить до тех пор, пока (фамилии скажите)… а, уже понял всё, да? Нет, не завтра, а сейчас. Бургомистру привет».Сидели, беседовали. Оказалось, что никакой это тебе не дракон и не кебаб, а очень добрая бабушка, фрау Хельга Кольдреп. Мужа на войне потеряла, на Восточном фронте. С тех пор так и живет. Просто она считает, что жить надо по правилам. А главное правило – это, оказывается, любить ближнего как самого себя. Иначе будет плохо всё, а это неправильно.

Деньги нам перевели через полчаса. Стену лавки мы отчистили и покрасили заново, вызывая недоумение и насмешки у местной пацанвы. Хотели, чтобы это было бесплатно, но – что такое наши желания и правила фрау Кольдреп? Я себе новые ботинки справил. В которых дорогу переходить можно только на зеленый.

Петр Давыдов

5 января 2017 г.

"Вот будет дар, так дар!"

Отправлено 1 дек. 2019 г., 19:38 пользователем Ксения Ванакова

Анна Ромашко

Перед вами – история чуда, перевернувшая жизнь одной новоначальной христианки, случившаяся с ней 20 лет назад. Сейчас эта женщина – монахиня, благочинная одного из монастырей в российской глубинке. Предоставим ей слово.

На заре своего воцерковления я запоем проглатывала одну за другой книги святых отцов. В одной из них я прочитала хорошую мысль, обращенную к Богу: «Господи, пожалуйста, помоги мне видеть чудеса, которые Ты творишь со мной, чтобы я могла отблагодарить Тебя!»

И так мне понравилась эта молитва, что я горделиво подумала: и не надо других чудес, пусть будут только те, за которые можно спасибо сказать!

Ожидая от Бога чудес, я оказалась в паломничестве в Санкт-Петербурге, в Иоанновском женском монастыре, где покоятся мощи Иоанна Кронштадтского. Об этом святом человеке, жившем всего век назад и оставившем большое литературное наследие, известно много. И прославился святой Иоанн именно чудесами, которые в изобилии происходили при его жизни по его молитвам.

Прибыли мы в храм-усыпальницу как раз после Божественной литургии; здесь, рядом с мощами святого, служился молебен, послушницы и монахини ангельски пели… Меня охватило умилительное настроение, но ненадолго.

В какой-то момент мои глаза словно обратились вовнутрь и на них кто-то надел как бы толстые увеличительные стекла, которые позволяют с беспощадной ясностью видеть все тайные и некрасивые мои мысли, препарировать низменные чувства и желания. Это было страшно! От стыда и острой душевной боли я вся сжалась в комок.

Из этого состояния меня вывел один странный человек. Погруженная в свои мысли, я сначала не воспринимала его как какое-то отдельное явление, и навязчивый, тихий шум, исходящий от этого болящего – иначе не скажешь, – не скоро был осознан мною как нечто выходящее из ряда вон. Но когда я наконец поняла, что вокруг меня, приплясывая и легонько приседая, мельтешит и что-то лепечет фигура в старомодных расклешенных штанах, давно потерявших первоначальный цвет, с заплатами на коленях, то, разумеется, сделала попытку переместиться в другой угол нижнего храма.


«Что же я могу дать Тебе, Господи?! – думала я. – У меня нет ничего… кроме вот этих гаденьких мыслей! Что я могу принести тебе в дар?..»Человек как будто унялся и замолчал, а я опять погрузилась в молитву.

Краем глаза я снова заметила рядом с собой этого ненормального. Он лепетал на каком-то обезьяньем языке и сужал круги. У него были длинные руки, которыми он постоянно всплескивал, тонкие пальцы с черной каймой ногтей и галстук в черный горошек на неимоверно худой и морщинистой шее.

«Боже, какой кошмар», – подумала я.

Но теперь я стояла с двух сторон окруженная стенами, и отступать было некуда. Стараясь не обращать внимания на назойливого незнакомца, я попыталась вновь сосредоточиться на молитве.

«Что я могу принести Тебе в дар? – снова возникла отчаянная и пронзительная мысль. – Только мои грехи. Больше ничего у меня и нет…»

В этот момент в храме повисла тишина. Священник принимал кипу записок, которую мы все подали, чтобы помянуть о здравии и о упокоении своих близких.

И в этой совершенной тишине мой неприятный сосед воздел руки вверх и громко, отчетливо произнес, подмигнув мне одним глазом:

– Вот будет дар так дар!

И упал на колени.

Его тощую грудь сотрясал смех – так мне показалось. Но когда он вскоре поднялся, я с удивлением увидела мокрое от слез его лицо и добрые заплаканные глаза без всякого признака безумия.

– Плачет Петенька… отмаливает кого-то, – шепнула мне немолодая ухоженная женщина. – Это наш юродивый, монастырский. Помолитесь о нем… на душе теплее станет.


Только нельзя Бога воспринимать как технического исполнителя человеческих просьб. Он – Личность, Он может улыбнуться в ответ и даже пошутить… И послать самого необыкновенного из Своих слуг для вразумления – не архангела Михаила с огненным мечом, а Петеньку, бледного, странного, который будет скрести ногтями пол, плача и выпрашивая прощение твоему слепому самомнению и гордыне.Так передо мной открылась дверь покаяния. Я не сразу изменилась и осознала это, нет. Но суетная жажда чуда покинула меня навсегда. Сейчас понимаю, что самое большое чудо на земле – это молитва, возможность обратиться к Богу в любом месте и в любое время с самыми разными просьбами и желаниями. Господь не пренебрегает ни одной человеческой молитвой!

Анна Ромашко
29 ноября 2019 г.

источник: Православие.ру

О чем жалел Михаил Калашников в конце жизни: письмо великого конструктора Патриарху

Отправлено 10 нояб. 2019 г., 20:51 пользователем Ксения Ванакова   [ обновлено 10 нояб. 2019 г., 20:53 ]

Михаил Тимофеевич Калашников, август 2007 г.
Фото В. Кириченко. clubvks.ru


Создатель автомата АК-47 Михаил Калашников за полгода до своей смерти в 2013 году написал письмо Патриарху Кириллу. Оказывается, великого оружейного конструктора тяготила судьба его изобретения, которое прославило его на весь мир. 

«Моя душевная боль нестерпима, один и тот же неразрешимый вопрос: коль мой автомат лишал людей жизни, стало быть, и я, Михайло Калашников, девяносто три года от роду, сын крестьянки, христианин и православный по вере своей, повинен в смерти людей, пусть даже врага?» — Михаил Калашников

В ответ Патриарх утешил оружейника словами о том, что Михаил не может отвечать за использование своего изобретения, которое тот создавал для защиты Родины.


«С болью в сердце Вы пишете о том, что созданное Вами некогда в благих целях оружие сегодня далеко не всегда используется для сохранения мира. Но важно понимать, что ответственность за это лежит не на изобретателе, а на тех злонамеренных людях, которые достижения технического прогресса обращают во вред ближним» — Патриарх Кирилл

Храм Знамения в Курье, родном селе Михаила Калашникова, в восстановлении которого он участвовал

Михаил Тимофеевич Калашников родился в селе Курья Алтайского края в крестьянской семье. Ветеран Великой Отечественной войны, он был тяжело ранен в октябре 1941 года. В госпитале конструктор увлекся идеей создания своего автомата. В 1948 году выпустили пробную партию АК-47 и после испытаний приняли на вооружение Советской Армии. В 1991 году год великий оружейник пришел к вере и даже помогал в восстановлении нескольких церквей. Это и многое другое он рассказал в своем письме, которое можно прочитать ниже.


Письмо Михаила Калашникова Патриарху Кириллу

Святейшему Патриарху Московскому и Всея Руси

Ваше Святейшество!

Многие годы я посвятил конструкторскому делу. На моем счету более ста пятидесяти образцов стрелкового оружия, которые созданы с единственной целью – обеспечить надежную защиту Отечества от посягательств врага.

Никто меня не сможет переубедить в народной мудрости «держи порох сухим» и «готов сани летом», ибо мне очень хорошо известно, каким был наш порох и какими были сани в двадцатых, тридцатых годах, а потом накануне Великой Отечественной войны. Я – солдат, которого судьба испытала в 1941 году, в самые первые месяцы той страшной и роковой для нашего народа войны. Слава Богу, я выжил, хотя получил контузию и ранение, дающие о себе знать уже семьдесят лет.

Да, тело приносит боль, но боль телесная ничто перед душевными ранами, которые мы получаем по жизни. Моя душевная рана 1941 года не дает мне покоя ни ночью, ни днем. Как же так, такая держава, такая мощная оборонная промышленность, такая сильная конструкторская школа, столько замечательных образцов оружия было в заделе, а оказавшись на поле боя, я и мои фронтовые соратники не могли себя защитить. У нас не было автоматов и пулеметов, а легендарная винтовка Мосина и та одна на троих. И судьба распорядилась так, что вчерашний алтайский паренек, сын раскулаченных и сосланных в таежную Сибирь, танкист и старший сержант становится оружейным конструктором, сумевшим за четыре тяжелейших года воплотить свою мечту в чудо-оружии, автомате АК-47.

Потом, после войны и до самого недавнего времени я много и мучительно трудился, я не мог остановиться ни днем, ни ночью, не отходил от станка до тех пор, пока не создавал образец с улучшенными характеристиками. Мы всегда шли в ногу со временем, мы опережали в чем-то нашего главного соперника американцев и при этом на человеческом уровне были друзьями, хотя и служили разным, непримиримым в те годы общественным системам.

И мир до 1991 года был таким, каков он был – зыбким, озлобленным, противоречивым. Но он был, несмотря на войны и конфликты, в которых шла перестрелка, погибали люди, в чем повинен и мой автомат…

Моя душевная боль нестерпима, один и тот же неразрешимый вопрос: коль мой автомат лишал людей жизни, стало быть, и я, Михайло Калашников, девяноста три года от роду, сын крестьянки, христианин и православный по вере своей, повинен в смерти людей, пусть даже врага?

Чем больше я живу, тем чаще этот вопрос сверлит мой мозг, тем глубже я забираюсь в своих размышлениях и догадках о том, зачем Всевышний допустил дьявольские желания у человека – зависть, жадность, агрессию, почему он позволил мыслям о братоубийстве и злодействе вырваться за пределы человеческого естества и стать самодостаточными, возводимыми кем-то и где-то в мораль и политический стандарт? Почему Господь Бог и сын его Иисус Христос, приходивший в мир и пострадавший, погибший от земного «мира», оставил все как было и оставляет как Есть? Все вокруг меняется, нет смены лишь человеку и его мышлению: он такой же завистливый, злой, бессердечный, неугомонный, как и прежде!

Русская Православная Церковь несет миру святые ценности добра и милосердия. В суровые годы Великой Отечественной войны, когда советским людям как никогда требовалась духовная стойкость, безбожное государство поменяло отношение к вере православной: открылись по селам и городам церкви, колокольным набатным наполнился воздух, из уст народа-атеиста раздалась молитва…

Уже двадцать лет мы живем в другой стране. Как будто порвалось что-то внутри, какая-то в душе пустота, на сердце безвозвратная утрата… А еще тревога за будущее детей и внуков… И снова, как в годы военного лихолетья, народ потянулся к Богу, к осмыслению своего места на Земле и во Вселенной. Церковь и вера укрепляются в российском обществе. И это очень отрадно! Но вот что не может не беспокоить. Да, увеличивается количество храмов и монастырей на нашей земле, а зло все равно не убывает! Зло приобретает другие, более изощренные формы. Под флагом милосердия и в личине добра порой предстает зло, вкрадываясь подобно ночному воришке в наш дом, в наши семьи и растлевая их духовные и нравственные основы. Добро и зло живут, соседствуют, борются и, что самое страшное, смиряются друг с другом в душах людей – вот к чему я пришел на закате своей земной жизни.

Получается какой-то вечный двигатель, который я так хотел изобрести в молодые годы. Свет и тень, добро и зло – две противоположности одного целого, не способного существовать друг без друга? И неужели Всевышний все так и устроил? И человечеству прозябать вечно в таком соотношении?

На Вас уповаю в своих грешных раздумиях, на Ваше пастырское слово и Вашу прозорливую мудрость. Смотрю и слушаю Ваши проповеди и ответы на письма мирян, чьи души пребывают в житейских смятениях. Многим Вы помогаете Божьим Словом, люди очень нуждаются в духовной поддержке.

Ваше Святейшество, я всю жизнь имел дело с железяками, я их притирал друг к другу, делал их соседство более терпимым, дающим новое качество. Конечно, и люди всегда и во все времена требуют притирки, требуют своего конструктора, кто смог бы настроить, помочь им в общении между собой.

И такими добрыми посредниками, по моему мнению, являются служители Церкви Русской и Православной. На нашей земле удмуртской есть Храм, который расположен в центре Ижевска и носит имя Архангела Михаила, который особо близок моему сердцу, моей душе, в котором за нас, грешников, молятся прекрасные и светлые священники.

Когда в 91 год от роду я переступил порог Храма, на душе моей было волнение и чувство… такое, как будто я уже здесь был… Такое чувство дается, наверное, только крещеному человеку, а ведь меня окрестили в 1919 году в сельской церквушке поселка курья Курьинского района Алтайского края. Слава Богу, восстанавливается сейчас мой крестильный Храм в родном селе и я благодарен судьбе, что у меня есть возможность поддержать это святое дело. Много лет прошло, а душа помнит, раз отозвалась на голос священника, на молитву, воспряла от мерцания свечей и запаха ладана… Как же хорошо, – пронеслась тогда в голове мысль, что отказал я в строительстве музея моего имени на этом месте, где стоит сейчас Свято-Михайловский храм, взорванный в 30-х годах. А ведь у него более чем двухвековая история.

Особенно дорого обстоятельство, что мне было дано в прошлом году по весне возле Храма высадить сибирский кедр, доставленный с моей любимой Родины, из села Курья Алтайского края. Даст Бог, вырастет из саженца достойное древо, украсит духовную жизнь моих земляков. Будут люди смотреть на Храм и на Дерево и думать об этом соседстве двух вечных символов Добра и Жизни. И моя душа будет радоваться, наблюдая с высот небесных за этой красотой и благодатью.

Я понимаю, как Вам сложно сейчас, в годину неправедных нападок на Православную Церковь, подрывающих в людях веру и растлевающих их нравственность. Хочется верить, что силы Света и Разума одержат окончательную победу.

Примите мои пожелания доброго здоровья. Ваше Святейшество, пусть поможет Всевышний Вам в Ваших трудах во имя человечества и во благо граждан России.

Раб Божий,

Конструктор Михаил Калашников.

Материалы интернет-журнала Фома.ру

Церковник Андрюха. Рассказ-быль

Отправлено 27 окт. 2019 г., 22:36 пользователем Ксения Ванакова



– Андрюх, давай еще посидим! Отпуск же, лето! – не унимались мужики.

Шашлык был пожарен и частично съеден под хорошее пиво, а в мангале, кружась в незатейливом первобытном танце, весело полыхали огоньки пламени, освещая загорелые лица старых приятелей – соседей по даче.

– Не, ребят, завтра в храм идти, засиживаться не буду…

– В храм? Ты чего, брат, с дуба рухнул?! С каких это пор ты у нас церковником стал?

– Миш, отстань от человека. Чего привязался-то? Может, у него горе какое случилось или умер кто… – примирительно сказал Николай.

Но Миша, хотя был и не пьяный, униматься не собирался…

– Да я ничего! Это, как говорится, право каждого! Я и сам в Бога верю, а вот в попов как-то не очень. Корыстные они люди, от народа оторвались! Как им вообще можно доверять! Придешь в церковь – с тебя деньги тянут…

Щеки у Андрея покраснели, он хотел что-то возразить, но промолчал, сосредоточенно глядя в костер. Воцарилось неловкое молчание, прерываемое лишь хором лягушек с соседнего пруда.

– Миш, – возразил наконец Николай, – попам ведь тоже жить хочется. Ты, небось, со своей строительной бригадой тоже не за «спасибо» работаешь?

– Так это бригада, а не вера. Да и не работа это вовсе! Помахал кадилом – и шабаш. А как к нашей преступной власти эти попы подмазываются? В политику лезут, в школы лезут! И всё-то им мало! Подавай скверы под храмы! По мне, лучше б детских домов настроили! А Богу можно и дома молиться…

Опять замолчали. Потрескивал костер. Стало прохладно.

– Ладно, Андрей, ты, это, чего напрягся? Извини… – пробормотал Михаил. – Куда меня понесло, сам не пойму.

– Что тут непонятного, – засмеялся примирительно Николай, – обзавидовался попам, вот и понесло!

– Да нет, мужики, я не в обиде… Я и сам год назад так же говорил: деньги, «мерседесы», власть… А вот скажите честно: вы хоть одного батюшку лично знаете?

Выждав небольшую паузу, Андрей продолжал:

– Ну вот и я об этом. Не знаете… Небось, как и я раньше, всё из интернета да из сплетен людских только выуживаете, чтоб свою безбожную жизнь оправдать…

Прошлой зимой язва у меня обострилась, и положили меня в больнице в двухместную палату с дедом одним. Крепкий старик такой, на больного никак не похож. Он при каком-то монастыре трудником работает – то есть готовится монахом стать. Времени много, заняться нечем – стали мы с ним спорить о вере, как сейчас с вами. Ну, то есть, как спорить… Я ему долго рассказывал, как и Миша, о том, какие они плохие – церковники. Он меня внимательно и долго слушал, а потом и говорит так ласково: «Андрюша, а ну-ка перечисли мне, пожилому человеку, а кого из священников ты лично знаешь, чтобы так говорить?» Тут я и осекся. Ведь, действительно, никого я толком и не знаю. Мы с женой на Пасху ходим куличи освящать, а на Крещение она у меня всегда одна за святой водой отправляется.

«А в больнице ты что забыл-то?» – дальше спрашивал он меня. «Как что? – отвечаю. – Прижало – вот и пришлось лечиться». А он мне: «Так врачи же плохие… Ты интернет почитай и всё поймешь сразу… Там пациенту не ту ногу отрезали, в другом месте взятку вымогают. Да и лечиться-то дома ведь можно, по справочнику…»

Соседа моего выписали на пару дней раньше меня. Хотя мы и спорили, но мне с ним так хорошо было… Добрым и чутким он человеком оказался. А напоследок мне сказал: «Андрюха, не глупи: раз веруешь в Бога, надо Церковь посещать, которую Он и основал для нас. Мы ведь, когда умрем, предстанем перед Ним и что Ему скажем? «Я в Твою Церковь не ходил, потому что прочитал пасквиль про пьяного попа»? Посещай по воскресеньям храм, много времени это не займет. Поначалу будет трудно, а потом сам удивишься, как столько лет без веры прожил, какой радости и поддержки себя лишил».

Ну вот, пока больничный не закончился, – подытожил рассказчик, – так я и стал в храм ходить. Первое время всё непонятно было, пару раз от бабулек досталось, что не той рукой свечку ставлю, а потом… Как вам объяснить? Это надо самим пережить, но я теперь и не представляю, как раньше без храма жил. Да что там говорить! Вы просто сами как-нибудь придите к концу службы да посмотрите, какие люди счастливые из церкви выходят: все изнутри светятся, – и всё вам понятно сразу станет…


– Ага, в секту, – рассмеялся, вставая с пенька, Андрей. – Ну, а если серьезно, то я в секту не попал, а скорее выпал оттуда… Спокойной ночи, ребята!

1-10 of 456