Полезные статьи


"Вот будет дар, так дар!"

Отправлено 1 дек. 2019 г., 19:38 пользователем Ксения Ванакова

Анна Ромашко

Перед вами – история чуда, перевернувшая жизнь одной новоначальной христианки, случившаяся с ней 20 лет назад. Сейчас эта женщина – монахиня, благочинная одного из монастырей в российской глубинке. Предоставим ей слово.

На заре своего воцерковления я запоем проглатывала одну за другой книги святых отцов. В одной из них я прочитала хорошую мысль, обращенную к Богу: «Господи, пожалуйста, помоги мне видеть чудеса, которые Ты творишь со мной, чтобы я могла отблагодарить Тебя!»

И так мне понравилась эта молитва, что я горделиво подумала: и не надо других чудес, пусть будут только те, за которые можно спасибо сказать!

Ожидая от Бога чудес, я оказалась в паломничестве в Санкт-Петербурге, в Иоанновском женском монастыре, где покоятся мощи Иоанна Кронштадтского. Об этом святом человеке, жившем всего век назад и оставившем большое литературное наследие, известно много. И прославился святой Иоанн именно чудесами, которые в изобилии происходили при его жизни по его молитвам.

Прибыли мы в храм-усыпальницу как раз после Божественной литургии; здесь, рядом с мощами святого, служился молебен, послушницы и монахини ангельски пели… Меня охватило умилительное настроение, но ненадолго.

В какой-то момент мои глаза словно обратились вовнутрь и на них кто-то надел как бы толстые увеличительные стекла, которые позволяют с беспощадной ясностью видеть все тайные и некрасивые мои мысли, препарировать низменные чувства и желания. Это было страшно! От стыда и острой душевной боли я вся сжалась в комок.

Из этого состояния меня вывел один странный человек. Погруженная в свои мысли, я сначала не воспринимала его как какое-то отдельное явление, и навязчивый, тихий шум, исходящий от этого болящего – иначе не скажешь, – не скоро был осознан мною как нечто выходящее из ряда вон. Но когда я наконец поняла, что вокруг меня, приплясывая и легонько приседая, мельтешит и что-то лепечет фигура в старомодных расклешенных штанах, давно потерявших первоначальный цвет, с заплатами на коленях, то, разумеется, сделала попытку переместиться в другой угол нижнего храма.


«Что же я могу дать Тебе, Господи?! – думала я. – У меня нет ничего… кроме вот этих гаденьких мыслей! Что я могу принести тебе в дар?..»Человек как будто унялся и замолчал, а я опять погрузилась в молитву.

Краем глаза я снова заметила рядом с собой этого ненормального. Он лепетал на каком-то обезьяньем языке и сужал круги. У него были длинные руки, которыми он постоянно всплескивал, тонкие пальцы с черной каймой ногтей и галстук в черный горошек на неимоверно худой и морщинистой шее.

«Боже, какой кошмар», – подумала я.

Но теперь я стояла с двух сторон окруженная стенами, и отступать было некуда. Стараясь не обращать внимания на назойливого незнакомца, я попыталась вновь сосредоточиться на молитве.

«Что я могу принести Тебе в дар? – снова возникла отчаянная и пронзительная мысль. – Только мои грехи. Больше ничего у меня и нет…»

В этот момент в храме повисла тишина. Священник принимал кипу записок, которую мы все подали, чтобы помянуть о здравии и о упокоении своих близких.

И в этой совершенной тишине мой неприятный сосед воздел руки вверх и громко, отчетливо произнес, подмигнув мне одним глазом:

– Вот будет дар так дар!

И упал на колени.

Его тощую грудь сотрясал смех – так мне показалось. Но когда он вскоре поднялся, я с удивлением увидела мокрое от слез его лицо и добрые заплаканные глаза без всякого признака безумия.

– Плачет Петенька… отмаливает кого-то, – шепнула мне немолодая ухоженная женщина. – Это наш юродивый, монастырский. Помолитесь о нем… на душе теплее станет.


Только нельзя Бога воспринимать как технического исполнителя человеческих просьб. Он – Личность, Он может улыбнуться в ответ и даже пошутить… И послать самого необыкновенного из Своих слуг для вразумления – не архангела Михаила с огненным мечом, а Петеньку, бледного, странного, который будет скрести ногтями пол, плача и выпрашивая прощение твоему слепому самомнению и гордыне.Так передо мной открылась дверь покаяния. Я не сразу изменилась и осознала это, нет. Но суетная жажда чуда покинула меня навсегда. Сейчас понимаю, что самое большое чудо на земле – это молитва, возможность обратиться к Богу в любом месте и в любое время с самыми разными просьбами и желаниями. Господь не пренебрегает ни одной человеческой молитвой!

Анна Ромашко
29 ноября 2019 г.

источник: Православие.ру

О чем жалел Михаил Калашников в конце жизни: письмо великого конструктора Патриарху

Отправлено 10 нояб. 2019 г., 20:51 пользователем Ксения Ванакова   [ обновлено 10 нояб. 2019 г., 20:53 ]

Михаил Тимофеевич Калашников, август 2007 г.
Фото В. Кириченко. clubvks.ru


Создатель автомата АК-47 Михаил Калашников за полгода до своей смерти в 2013 году написал письмо Патриарху Кириллу. Оказывается, великого оружейного конструктора тяготила судьба его изобретения, которое прославило его на весь мир. 

«Моя душевная боль нестерпима, один и тот же неразрешимый вопрос: коль мой автомат лишал людей жизни, стало быть, и я, Михайло Калашников, девяносто три года от роду, сын крестьянки, христианин и православный по вере своей, повинен в смерти людей, пусть даже врага?» — Михаил Калашников

В ответ Патриарх утешил оружейника словами о том, что Михаил не может отвечать за использование своего изобретения, которое тот создавал для защиты Родины.


«С болью в сердце Вы пишете о том, что созданное Вами некогда в благих целях оружие сегодня далеко не всегда используется для сохранения мира. Но важно понимать, что ответственность за это лежит не на изобретателе, а на тех злонамеренных людях, которые достижения технического прогресса обращают во вред ближним» — Патриарх Кирилл

Храм Знамения в Курье, родном селе Михаила Калашникова, в восстановлении которого он участвовал

Михаил Тимофеевич Калашников родился в селе Курья Алтайского края в крестьянской семье. Ветеран Великой Отечественной войны, он был тяжело ранен в октябре 1941 года. В госпитале конструктор увлекся идеей создания своего автомата. В 1948 году выпустили пробную партию АК-47 и после испытаний приняли на вооружение Советской Армии. В 1991 году год великий оружейник пришел к вере и даже помогал в восстановлении нескольких церквей. Это и многое другое он рассказал в своем письме, которое можно прочитать ниже.


Письмо Михаила Калашникова Патриарху Кириллу

Святейшему Патриарху Московскому и Всея Руси

Ваше Святейшество!

Многие годы я посвятил конструкторскому делу. На моем счету более ста пятидесяти образцов стрелкового оружия, которые созданы с единственной целью – обеспечить надежную защиту Отечества от посягательств врага.

Никто меня не сможет переубедить в народной мудрости «держи порох сухим» и «готов сани летом», ибо мне очень хорошо известно, каким был наш порох и какими были сани в двадцатых, тридцатых годах, а потом накануне Великой Отечественной войны. Я – солдат, которого судьба испытала в 1941 году, в самые первые месяцы той страшной и роковой для нашего народа войны. Слава Богу, я выжил, хотя получил контузию и ранение, дающие о себе знать уже семьдесят лет.

Да, тело приносит боль, но боль телесная ничто перед душевными ранами, которые мы получаем по жизни. Моя душевная рана 1941 года не дает мне покоя ни ночью, ни днем. Как же так, такая держава, такая мощная оборонная промышленность, такая сильная конструкторская школа, столько замечательных образцов оружия было в заделе, а оказавшись на поле боя, я и мои фронтовые соратники не могли себя защитить. У нас не было автоматов и пулеметов, а легендарная винтовка Мосина и та одна на троих. И судьба распорядилась так, что вчерашний алтайский паренек, сын раскулаченных и сосланных в таежную Сибирь, танкист и старший сержант становится оружейным конструктором, сумевшим за четыре тяжелейших года воплотить свою мечту в чудо-оружии, автомате АК-47.

Потом, после войны и до самого недавнего времени я много и мучительно трудился, я не мог остановиться ни днем, ни ночью, не отходил от станка до тех пор, пока не создавал образец с улучшенными характеристиками. Мы всегда шли в ногу со временем, мы опережали в чем-то нашего главного соперника американцев и при этом на человеческом уровне были друзьями, хотя и служили разным, непримиримым в те годы общественным системам.

И мир до 1991 года был таким, каков он был – зыбким, озлобленным, противоречивым. Но он был, несмотря на войны и конфликты, в которых шла перестрелка, погибали люди, в чем повинен и мой автомат…

Моя душевная боль нестерпима, один и тот же неразрешимый вопрос: коль мой автомат лишал людей жизни, стало быть, и я, Михайло Калашников, девяноста три года от роду, сын крестьянки, христианин и православный по вере своей, повинен в смерти людей, пусть даже врага?

Чем больше я живу, тем чаще этот вопрос сверлит мой мозг, тем глубже я забираюсь в своих размышлениях и догадках о том, зачем Всевышний допустил дьявольские желания у человека – зависть, жадность, агрессию, почему он позволил мыслям о братоубийстве и злодействе вырваться за пределы человеческого естества и стать самодостаточными, возводимыми кем-то и где-то в мораль и политический стандарт? Почему Господь Бог и сын его Иисус Христос, приходивший в мир и пострадавший, погибший от земного «мира», оставил все как было и оставляет как Есть? Все вокруг меняется, нет смены лишь человеку и его мышлению: он такой же завистливый, злой, бессердечный, неугомонный, как и прежде!

Русская Православная Церковь несет миру святые ценности добра и милосердия. В суровые годы Великой Отечественной войны, когда советским людям как никогда требовалась духовная стойкость, безбожное государство поменяло отношение к вере православной: открылись по селам и городам церкви, колокольным набатным наполнился воздух, из уст народа-атеиста раздалась молитва…

Уже двадцать лет мы живем в другой стране. Как будто порвалось что-то внутри, какая-то в душе пустота, на сердце безвозвратная утрата… А еще тревога за будущее детей и внуков… И снова, как в годы военного лихолетья, народ потянулся к Богу, к осмыслению своего места на Земле и во Вселенной. Церковь и вера укрепляются в российском обществе. И это очень отрадно! Но вот что не может не беспокоить. Да, увеличивается количество храмов и монастырей на нашей земле, а зло все равно не убывает! Зло приобретает другие, более изощренные формы. Под флагом милосердия и в личине добра порой предстает зло, вкрадываясь подобно ночному воришке в наш дом, в наши семьи и растлевая их духовные и нравственные основы. Добро и зло живут, соседствуют, борются и, что самое страшное, смиряются друг с другом в душах людей – вот к чему я пришел на закате своей земной жизни.

Получается какой-то вечный двигатель, который я так хотел изобрести в молодые годы. Свет и тень, добро и зло – две противоположности одного целого, не способного существовать друг без друга? И неужели Всевышний все так и устроил? И человечеству прозябать вечно в таком соотношении?

На Вас уповаю в своих грешных раздумиях, на Ваше пастырское слово и Вашу прозорливую мудрость. Смотрю и слушаю Ваши проповеди и ответы на письма мирян, чьи души пребывают в житейских смятениях. Многим Вы помогаете Божьим Словом, люди очень нуждаются в духовной поддержке.

Ваше Святейшество, я всю жизнь имел дело с железяками, я их притирал друг к другу, делал их соседство более терпимым, дающим новое качество. Конечно, и люди всегда и во все времена требуют притирки, требуют своего конструктора, кто смог бы настроить, помочь им в общении между собой.

И такими добрыми посредниками, по моему мнению, являются служители Церкви Русской и Православной. На нашей земле удмуртской есть Храм, который расположен в центре Ижевска и носит имя Архангела Михаила, который особо близок моему сердцу, моей душе, в котором за нас, грешников, молятся прекрасные и светлые священники.

Когда в 91 год от роду я переступил порог Храма, на душе моей было волнение и чувство… такое, как будто я уже здесь был… Такое чувство дается, наверное, только крещеному человеку, а ведь меня окрестили в 1919 году в сельской церквушке поселка курья Курьинского района Алтайского края. Слава Богу, восстанавливается сейчас мой крестильный Храм в родном селе и я благодарен судьбе, что у меня есть возможность поддержать это святое дело. Много лет прошло, а душа помнит, раз отозвалась на голос священника, на молитву, воспряла от мерцания свечей и запаха ладана… Как же хорошо, – пронеслась тогда в голове мысль, что отказал я в строительстве музея моего имени на этом месте, где стоит сейчас Свято-Михайловский храм, взорванный в 30-х годах. А ведь у него более чем двухвековая история.

Особенно дорого обстоятельство, что мне было дано в прошлом году по весне возле Храма высадить сибирский кедр, доставленный с моей любимой Родины, из села Курья Алтайского края. Даст Бог, вырастет из саженца достойное древо, украсит духовную жизнь моих земляков. Будут люди смотреть на Храм и на Дерево и думать об этом соседстве двух вечных символов Добра и Жизни. И моя душа будет радоваться, наблюдая с высот небесных за этой красотой и благодатью.

Я понимаю, как Вам сложно сейчас, в годину неправедных нападок на Православную Церковь, подрывающих в людях веру и растлевающих их нравственность. Хочется верить, что силы Света и Разума одержат окончательную победу.

Примите мои пожелания доброго здоровья. Ваше Святейшество, пусть поможет Всевышний Вам в Ваших трудах во имя человечества и во благо граждан России.

Раб Божий,

Конструктор Михаил Калашников.

Материалы интернет-журнала Фома.ру

Церковник Андрюха. Рассказ-быль

Отправлено 27 окт. 2019 г., 22:36 пользователем Ксения Ванакова



– Андрюх, давай еще посидим! Отпуск же, лето! – не унимались мужики.

Шашлык был пожарен и частично съеден под хорошее пиво, а в мангале, кружась в незатейливом первобытном танце, весело полыхали огоньки пламени, освещая загорелые лица старых приятелей – соседей по даче.

– Не, ребят, завтра в храм идти, засиживаться не буду…

– В храм? Ты чего, брат, с дуба рухнул?! С каких это пор ты у нас церковником стал?

– Миш, отстань от человека. Чего привязался-то? Может, у него горе какое случилось или умер кто… – примирительно сказал Николай.

Но Миша, хотя был и не пьяный, униматься не собирался…

– Да я ничего! Это, как говорится, право каждого! Я и сам в Бога верю, а вот в попов как-то не очень. Корыстные они люди, от народа оторвались! Как им вообще можно доверять! Придешь в церковь – с тебя деньги тянут…

Щеки у Андрея покраснели, он хотел что-то возразить, но промолчал, сосредоточенно глядя в костер. Воцарилось неловкое молчание, прерываемое лишь хором лягушек с соседнего пруда.

– Миш, – возразил наконец Николай, – попам ведь тоже жить хочется. Ты, небось, со своей строительной бригадой тоже не за «спасибо» работаешь?

– Так это бригада, а не вера. Да и не работа это вовсе! Помахал кадилом – и шабаш. А как к нашей преступной власти эти попы подмазываются? В политику лезут, в школы лезут! И всё-то им мало! Подавай скверы под храмы! По мне, лучше б детских домов настроили! А Богу можно и дома молиться…

Опять замолчали. Потрескивал костер. Стало прохладно.

– Ладно, Андрей, ты, это, чего напрягся? Извини… – пробормотал Михаил. – Куда меня понесло, сам не пойму.

– Что тут непонятного, – засмеялся примирительно Николай, – обзавидовался попам, вот и понесло!

– Да нет, мужики, я не в обиде… Я и сам год назад так же говорил: деньги, «мерседесы», власть… А вот скажите честно: вы хоть одного батюшку лично знаете?

Выждав небольшую паузу, Андрей продолжал:

– Ну вот и я об этом. Не знаете… Небось, как и я раньше, всё из интернета да из сплетен людских только выуживаете, чтоб свою безбожную жизнь оправдать…

Прошлой зимой язва у меня обострилась, и положили меня в больнице в двухместную палату с дедом одним. Крепкий старик такой, на больного никак не похож. Он при каком-то монастыре трудником работает – то есть готовится монахом стать. Времени много, заняться нечем – стали мы с ним спорить о вере, как сейчас с вами. Ну, то есть, как спорить… Я ему долго рассказывал, как и Миша, о том, какие они плохие – церковники. Он меня внимательно и долго слушал, а потом и говорит так ласково: «Андрюша, а ну-ка перечисли мне, пожилому человеку, а кого из священников ты лично знаешь, чтобы так говорить?» Тут я и осекся. Ведь, действительно, никого я толком и не знаю. Мы с женой на Пасху ходим куличи освящать, а на Крещение она у меня всегда одна за святой водой отправляется.

«А в больнице ты что забыл-то?» – дальше спрашивал он меня. «Как что? – отвечаю. – Прижало – вот и пришлось лечиться». А он мне: «Так врачи же плохие… Ты интернет почитай и всё поймешь сразу… Там пациенту не ту ногу отрезали, в другом месте взятку вымогают. Да и лечиться-то дома ведь можно, по справочнику…»

Соседа моего выписали на пару дней раньше меня. Хотя мы и спорили, но мне с ним так хорошо было… Добрым и чутким он человеком оказался. А напоследок мне сказал: «Андрюха, не глупи: раз веруешь в Бога, надо Церковь посещать, которую Он и основал для нас. Мы ведь, когда умрем, предстанем перед Ним и что Ему скажем? «Я в Твою Церковь не ходил, потому что прочитал пасквиль про пьяного попа»? Посещай по воскресеньям храм, много времени это не займет. Поначалу будет трудно, а потом сам удивишься, как столько лет без веры прожил, какой радости и поддержки себя лишил».

Ну вот, пока больничный не закончился, – подытожил рассказчик, – так я и стал в храм ходить. Первое время всё непонятно было, пару раз от бабулек досталось, что не той рукой свечку ставлю, а потом… Как вам объяснить? Это надо самим пережить, но я теперь и не представляю, как раньше без храма жил. Да что там говорить! Вы просто сами как-нибудь придите к концу службы да посмотрите, какие люди счастливые из церкви выходят: все изнутри светятся, – и всё вам понятно сразу станет…


– Ага, в секту, – рассмеялся, вставая с пенька, Андрей. – Ну, а если серьезно, то я в секту не попал, а скорее выпал оттуда… Спокойной ночи, ребята!

«Бои шли за каждый дом и этаж»: рассекречены архивы об освобождении от фашистов Белграда

Отправлено 20 окт. 2019 г., 20:59 пользователем Ксения Ванакова


Минобороны России опубликовало рассекреченные документы об освобождении в годы Великой Отечественной войны от немецко-фашистс
ких захватчиков Белграда.

Исторический проект «Плечом к плечу сражались за свободу» посвящен 75-летию освобождения столицы современной Сербии (в годы ВОВ – Югославии), сообщает сайт Минобороны России.

Благодаря рассекреченным документам из фондов Центрального архива военного ведомства можно ознакомиться с особенностями Белградской стратегической наступательной операции (28 сентября – 20 октября 1944 г.), журналами боевых действий, телеграфными донесениями, наградными документами, газетными публикациями и историческими фотографиями.



О характере схватки за Белград говорят многие донесения, так, например, в представленном разделе в журнале боевых действий 3-го Украинского фронта говорится: «Бои шли за каждую улицу, дом и даже этаж».

А, например, в журнале боевых действий 11-ой отдельной штурмовой инженерно-саперной бригады содержатся уникальные схемы, рисунки и фотографии, передающие накал боевых действий, а также радость жителей города, встречавших освободителей.


«Жители приветствовали войска лозунгами в честь Красной Армии… Преподносили цветы, угощали бойцов и командиров виноградом, белым хлебом, приглашали к себе на обед. Женщины подносили цветы бойцам и командирам, украшали ими проходящие автомашины. Все улицы были заполнены народом, приветствующим Красную Армию», – сказано в донесении 57-й армии 3-го Украинского фронта.

Сообщается, что в боях за освобождение Белграда погибло свыше 2900 бойцов Народно-освободительной армии Югославии и около 1000 воинов Красной Армии.



Об их самоотверженности, героизме и отваге рассказывают опубликованные в разделе наградные документы.

Публикация указанных архивов стала продолжением целого проекта Минобороны России по публикации архивных документов времен Великой Отечественной войны 1941-1945 годов.

Изображения с сайта belgrad75.mil.ru

Материалы сайта foma.ru

Как экстренно погасить обиду? Советы пастырей

Отправлено 29 сент. 2019 г., 23:49 пользователем Ксения Ванакова


Все мы постоянно на кого-нибудь обижаемся и не всегда понимаем, как быстро погасить это вредное и изматывающее чувство в себе самих. Ситуация особенно обостряется перед причащением Святых Христовых Таин, к которым надо приступать с чистым сердцем. Вот только если миряне могут отказаться от причастия в случае обиды, то у единственного служащего священника такого выхода нет — ему надо служить в любом случае. Именно поэтому мы попросили пастырей рассказать о том, как уничтожить обиду максимально быстро.

«Отказ от Причастия — это капитуляция перед грехом»

Священник Валерий Духанин:

— Если мирянин из-за обиды на кого-то отказывается от Причащения, то тем самым он демонстрирует свою полную капитуляцию перед грехом. Вместо того, чтобы сделать внутреннее усилие, покаяться, исповедаться, обратиться за помощью к Господу, он отказывается от Причащения Святых Таин Христовых. То есть он соглашается с состоянием греха на данный момент и отказывается от единения с Господом в таинстве Евхаристии. Это очень неправильно. И всякая наша обида указывает на нашу слабость, на то, в чем нам стоит над собой поработать до ближайшей Литургии. Ибо жить обидой долгое время — это ад и мучение.

В этом смысле у священника назад дороги нет. Ему предстоит служить Литургию, а Литургия — Царство Божие, явленное на земле. Свет и радость этого Царства превыше каких-то земных обид. Ибо никакие ущемления и несправедливости на земле не сравнимы с изобилием Любви Божией, открывающейся в Божием Царстве. Допустим, кто-то сказал тебе обидное слово, кто-то обманул или предал, а тут Сам Бог открывает тебе двери Рая как Царства Любви. Что для тебя чье-то слово, чье-то предательство, если рядом с тобой Сам Господь, отверзающий райские двери?

Иногда наши немощи сильнее нас. Бывает трудно совладать со своими чувствами. И нужно посмотреть на себя как бы со стороны — увидеть всё безобразие этого состояния противной обиды. А после этого, воздохнув от самого сердца, сказать Господу: «Боже, прости меня грешного, немощного, помоги освободиться от этой обиды, спаси тех, на кого я обижен, даруй мне свободу любви». От такого чистого, сердечного воздыхания на душе станет легче. А на Литургии молись об обидчиках.

Еще важно взглянуть на проблему с совершенно иной стороны. Тот, кто отнесся к нам несправедливо и злобно, сам страдает от своих немощей, мучается от своих недостатков. И значит, он нуждается в нашей духовной помощи. Не мы ущемлены нашим обидчиком, а он самущемил себя тем, что вот так поступает с ближними. О нем надо молиться, чтобы духовно помочь ему. И, конечно же, воздавать за зло добром. Только так его душа может опомниться, протрезветь, раскаяться. Через прощение и молитву мы привлекаем в свою жизнь Божию благодать. А благодать приносит духовную свободу, она утешает того, кто понес несправедливость, она преображает тех, кто когда-то другим причинял обиды.

!Обиды бывают не без попущения Божия»

Священник Алексей Веретельников:

— Священник, как и любой христианин, должен понимать, что любая обида на кого-то является в первую очередь следствием нашей гордости. Понятно, что бывают очень серьезные обиды — как раны. Но чтобы преодолеть чувство обиды, особенно во время Литургии, во-первых, необходимо молиться за обидчика. Это обязательное условие.

Во-вторых, необходимо не воздавать обидой за обиду, злом за зло, которое было причинено нам. Каяться, смиряться, искренне молиться, чтобы Господь помог справиться с этой обидой. В том числе вполне уместно использовать самоукорение, чтобы приобрести смирение, чтобы от обиды действительно не осталось никого следа. В противном случае служение на литургии будет в осуждение священнику, если он будет жить этой обидой и мыслить худое по отношению к обидчику. Потому что одним из древнейших предписаний к совершению Евхаристии были слова Господа: несешь жертву к алтарю — прежде примирись с братом твоим.

Поэтому необходима молитва, не воздаяние злом за зло, самоукорение, смирение, сознание того, что даже если обида была по «человеческой правде» действительно сильная, то она имела место не без попущения Божьего, чтобы, может быть, покрыть какие-то собственные грехи.

«Слово “прости” надо говорить всегда, даже через силу»

Священник Димитрий Шишкин:

— С обидой на кого-то, как мне кажется, ещё не так всё сложно (если случай не слишком «запущенный»). Тем более, если нас обидели напрасно. Потому что мы можем, по крайней мере, этому чувству обиды в себе противиться сознательно и исповедовать это своё противление и несогласие с обидой перед Господом и — служить литургию. Более того, дерзну предположить, что сознательная борьба с греховным чувством обиды и с корнем его — самолюбием — вменяется человеку (и священнику) в духовный труд, даже в исповедничество. И хоть эта борьба непроста, но греха в присутствии и даже тяготении такого чувства нет, если (опять же) сам человек ему противится.

Другое дело — если ты сам кого-то обидел вольно или невольно. Вот здесь дело обстоит сложнее, тем более, если не успел примириться, попросить прощения или это невозможно по тем или иным причинам. Тогда надо сугубо и горько укорять себя перед Господом и осуждать, не оправдываясь, а также молиться за того человека, которого обидел. Просить у Господа прощения, но всё равно служить литургию в полном осознании своего ничтожества, в крайней надежде на милосердие Божие в виду искреннего желания примирения.

Вообще всецелое примирение — это дар Божий, и одного формального произнесения слова «прости» бывает недостаточно. Но все отцы святые говорят, что, если есть возможность это самое «прости» произнести, пусть даже через силу, — обязательно надо это сделать. Просто ради Христа, ради исполнения заповеди о примирении. И даже если человек не откликнется с радушием на такое изъявление покаяния, это всё-таки будет с нашей стороны действительным шагом к примирению. И дальше уже можно продолжать молиться и о самом человеке, и о примирении с ним, надеясь, что появится удобный повод для полного и обоюдного исполнения просимого.

Главное здесь — не соглашаться в сердце с отчуждением и обидой, как с чем-то привычным и допустимым. Просить у Господа о прощении обидчика так, как мы сами хотим, чтобы прощал нас Господь.

«Если не обрывать помыслы,
молитва Богу превращается в её прямой антипод»

Священник Александр Дьяченко:

— Услышал ваш вопрос и вспомнил, что в течение последних нескольких лет дважды испытывал очень сильную обиду. Помню, не откладывая дела в долгий ящик, ездил к батюшке в соседний с нами храм и каялся в том, что имею это горькое чувство, и молился о тех, кто меня обижал. Это для того, чтобы иметь право приступить к служению литургии.

Потом обе непростые для меня ситуации в разное время обсуждал с епархиальным духовником, спрашивая у него совета, как правильно поступать в каждом из случаев.

Тема, затронутая вами, очень важна, и не только для священника. Постараюсь объяснить почему. Я по натуре человек не обидчивый: кроме тех двух упомянутых мной ситуаций, за двадцать лет служения у престола других и не припомню. Не вспоминаются. Но стоит только прийти в храм на литургию, начать подготовку к проскомидии, как тут же, словно черная стая, слетаются воспоминания о множестве мелких сиюминутных обид, неприятностей, досад. Например, вспоминается, как долго мне задерживали ту или иную иерархическую награду или как обошли каким-нибудь юбилейным крестом и прочая подобная чепуха. На память лезет то, что в реальной жизни меня никогда не беспокоило и никак не волнует. И вдруг чепуха вырастает до размеров проблемы! Как же — обидели!

Имея опыт, зная заранее, что сейчас начнёт проявляться недовольство, готовлюсь отражать помыслы Иисусовой молитвой. И далее в течение всей литургии приходится «стоять на страже». Внимательно слушать самого себя, контролируя все приходящие помыслы. Особенно во время анафоры.

Спросите любого священника: литургия — самая, не подберу другого эпитета, сладкая часть нашей жизни. В то же время это ещё и время высокой духовной борьбы.

Анализируя собственное состояние, мысли, переживания во время других служб, научился вычленять греховные помыслы, приходящие во время молитвы. Чаще всего они одни и те же. Вовремя их обрывать и не отвлекаться на них умом. Это очень непросто, но без этого не обойтись, иначе молитва Богу превращается в её прямой антипод.


Подготовил Юрий Пущаев

30 сентября 2019 г.

Материалы журнала "Православие.ру"

Обязательно ли ходить на Всенощное бдение?

Отправлено 25 сент. 2019 г., 19:29 пользователем Ксения Ванакова



Для чего приходить на всенощное бдение? Можно ли пропускать эту службу? Что делать тем, у кого нет времени?

Попасть в храм каждое воскресенье старается каждый христианин. И если у него не получается по каким-то причинам, он осознает, что это – не в порядке вещей. А как быть со всенощным бдением?

Обязательно ли присутствовать на вечерней службе? Исповедаться ведь можно прямо во время литургии. Или все-таки присутствие на всенощном бдении должно стать для верующих таким же обязательным, как и присутствие на литургии?

Наша жертва Богу

Протоиерей Игорь Фомин, настоятель храма святого Александра Невского при МГИМО (Москва):

Литургический день – совокупность всех богослужений суточного круга, венцом которого становится литургия.

Почему так трудно молиться на всенощном бдении и так легко на литургии? Потому что всенощное бдение – это наша жертва Богу, когда мы жертвуем Ему своим временем, какими-то внешними обстоятельствами. А литургия – жертва Бога нам. И принимать ее часто бывает намного проще. Но как ни странно, степень принятия этой жертвы от Бога зависит от того, насколько мы готовы пожертвовать Ему.

Всенощное бдение в формальном плане – обязательное богослужение перед причастием.

Весь строй богослужения напоминает нам о событиях божественного мироустройства, он должен сделать нас лучше, настроить нас на жертву, которую Христос уготавливает нам при святом причащении.

Но бывают разные обстоятельства, при которых человек не может попасть на всенощную: сварливая жена, ревнивый муж, срочная работа и так далее. И это причины, которые могут оправдывать человека. Но если он не присутствует на всенощном бдении из-за того, что смотрит чемпионат по футболу или любимый сериал (обратите внимание, я не говорю здесь про гостей – все-таки это немного другое), тогда, наверное, человек внутренне грешит. Причем не перед церковным уставом, даже не перед Богом. Он просто обкрадывает сам себя.

Вообще обокрасть Церковь, храм – невозможно, даже если вынесешь оттуда все иконы и какие-то материальные ценности. Духовный мир – это не банк и не магазин. Ты не нанесешь Церкви ущерба своим недостойным поведением. А вот для тебя внутренние последствия этого – бедственны.

Каждый должен сам задумываться. Если у него есть возможность посетить всенощное бдение, то нужно это сделать. Если нет такой возможности, то стоит задуматься: а как я могу достойно провести этот вечер перед причастием, чтобы подготовиться к принятию святых Христовых Тайн. Может быть, не надо смотреть телевизор, а следует сосредоточиться на духовном размышлении?

Если человек хочет причащаться каждое воскресенье и переживает, если он еще и каждую субботу будет в храме и останется без выходных, без отдыха, возникает вопрос – а для чего ему причащаться каждое воскресенье?

Господь говорит: «где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Матф. 6:21). Если твое сокровище в кинотеатре, у телевизора, на стадионе – отложи причастие до лучших времен: на недельку, на месяц, на год.

Здесь очень важна мотивация, которая движет человеком. Если ты привык причащаться каждое воскресенье, и это тебя духовно никак не изменяет, не преображает, тогда зачем тебе это?

Может быть, тогда взять меру частоты, которая есть в церковном уставе: причастие – раз в три недели. Время подготовки к причастию в уставе определено так: неделю – готовишься, постишься сухоядением, читаешь молитвы. Потом – причащаешься, неделю внутренне хранишь полученное, неделю отдыхаешь и опять готовишься. Есть вариант, когда форму подготовки ко причастию каждый обговаривает со своим духовником.

Если человек устанавливает себе определенный график причастия, – это хорошо. Только тогда он должен к этому таинству относиться соответственно.

Не только долг…

Протоиерей Александр Ильяшенко

Протоиерей Александр Ильяшенко, настоятель храма Всемилостивого Спаса в бывшем Скорбященском монастыре (Москва):

Прежде всего нужно сказать о красоте всенощной, содержательности, духовной и фактической ее насыщенности: в богослужении раскрывается и история праздника, и его значение, и смысл.

Но поскольку, как правило, люди не понимают, что читается и поется в церкви, то они многого просто не воспринимают.

Удивительно, что Русская Православная Церковь сохранила в полноте очень сложное, продуманное богослужение. Например, в Греции на приходах подобного уже нет. Там подстроились под современную жизнь, и это по-своему оправданно. Там вечерней службы нет, вечерня не служится, утро начинается с утрени.

Мы служим и вечерню, и утреню вечером. Это некая условность, но она продумана, и те, кто принимали решение именно о таком ходе богослужения, лучше нас понимали устав и решили, что так будет правильнее для сохранения верности традиции.

В Греции приняли другое решение. Утреня там служится, как правило, по одному типу. У нас есть всенощное бдение – торжественное, яркое, красочное, во время него поется много песнопений. В Греции – более однообразно, зато быстро. Вся служба, вместе с литургией занимает часа два. Но это именно в приходских храмах.

В монастырях, а тем более на Афоне, устав сохраняется во всей строгости. Всенощное бдение у них идет действительно всю ночь.

У нас – нет, и в этом тоже некая условность, некое сокращение. Но те, кто разрабатывали это, принимали решение о сокращении исходя из тех или иных обстоятельств, все-таки хотели сохранить для мирян красоту православного богослужения.

Но тут возникает трудность – живем мы в XXI веке: заняты, расстояния большие, люди утомляются, экология ужасная, здоровье, а лучше сказать, нездоровье, ей соответствует. Хотя думаю, что крестьяне, которые работали летом с утра до вечера не покладая рук, физически утомлялись побольше нашего. Но все-таки у них хватало сил для того, чтобы в субботу рабочий день закончить раньше, помыться в бане и пойти в храм на всенощную, а утром на литургию.

Нам, может быть, в чем-то и труднее, чем нашим недавним предкам, физически мы гораздо слабее. Но, тем не менее, мы призываем не прятаться за свои слабости, а находить силы и ходить на всенощное бдение, особенно тех, кто хочет причаститься. Чтобы они могли накануне литургии поисповедоваться, не занимая время воскресной службы.

Но если у людей маленькие дети, которых не с кем оставить, или есть какие-то другие объективные причины, не скажешь им: «Если вы не были на всенощном бдении, то причащаться не будете». Хотя кому-то так сказать и можно: если человек проявил именно разгильдяйство, леность, расслабленность…

Здесь нельзя быть категоричными, налагать на людей бремена неудобоносимые, но призывать их все-таки нужно. Человек должен понимать, что потрудиться стоит, и быть на всенощном бдении.

Важно стремиться к тому, чтобы наши прихожане полюбили богослужение нашей Церкви и считали не только долгом, но и радостью присутствовать в храме.

Оксана Головко
22 АВГУСТА, 2014

Воздвижение Креста Господня

Отправлено 23 сент. 2019 г., 21:07 пользователем Ксения Ванакова   [ обновлено 23 сент. 2019 г., 21:13 ]


Этот фильм о великой исторической находке - Истинном Кресте, на котором умер Христос. Праздник Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня установлен в память обретения Креста Господня, которое произошло, согласно церковному преданию, в 326 году в Иерусалиме около Голгофы — места распятия Иисуса Христа. Участники: митрополит Волоколамский Иларион, археолог Яна Чехановец, монахиня Елена (Хиловская). Автор: Алексей Пищулин. Производство - КФ "Кино-телекомпания "Православная энциклопедия" т/к ТВЦ, Россия, 2012г.

Видео YouTube

 





























Создана Интернет-платформа для сбора информации о социальных проблемах

Отправлено 15 сент. 2019 г., 22:09 пользователем Ксения Ванакова


Благотворительный фонд «Нужна помощь» запустил в Интернете проект «Если быть точным», предназначенный для размещения на единой платформе информации о социальных проблемах в российских регионах.

В основе проекта – интерактивная карта с информацией из открытых источников по основным проблемным темам, сообщает портал «Милосердие.ru».

– Некоммерческим организациям данные нужны, чтобы адекватно оценивать как предстоящий объем, так и результаты собственной работы, коммерческим компаниям – чтобы найти партнеров для социальных проектов; госсектору – для развития социальной инфраструктуры, журналистам – для корректного освещения работы тех же НКО и госсектора. Наконец, данные нужны всем нам, чтобы понимать, что происходит в обществе, – рассказала руководитель проекта Елизавета Язневич.

Она сообщила, что к представленным сейчас на сайте проекта 5 темам – сиротство, инвалидность, ВИЧ, преступность, места лишения свободы – в будущем планируют добавить еще не менее 15 тематических блоков.

По всем направлениям информация будет обновляться по мере публикации новых сведений на сайтах официальных ведомств, а также дополняться данными из альтернативных источников и аналитикой.

– Кроме карточек социальных проблем, на платформе появится каталог социально-ориентированных НКО и бенчмаркинг НКО (инструмент в помощь фандрайзерам организаций). Также мы планируем собрать библиотеку аналитических и методических материалов, раскрывающих причины и особенности социальных проблем в отдельных регионах, а также описывающих конкретные решения (практики), – пояснила Елизавета Язневич.

Глава проекта предложила Интернет-пользователям расширять возможности платформы с помощью инструментов обратной связи, сообщая сведения о профильных НКО в регионах, решающих те или иные социальные проблемы. Кроме того, любой желающий может оставить комментарий с предложением по улучшению проекта.

Лето с Великой княгиней Елизаветой Федоровной

Отправлено 16 июл. 2019 г., 23:41 пользователем Ксения Ванакова   [ обновлено 17 июл. 2019 г., 14:47 ]



Текст: АПОЛЛИНАРИЯ ВОЛОШУН | 24 АВГУСТА 2010 Г. Материалы сайта www.pravmir.ru

Говоря о летнем времяпрепровождении великой княгини, мы должны учитывать некоторые особенности того времени. Сезон остается прежним, его человеческое восприятие тоже. Времени подвластны лишь внешние изменения, да разнообразие, когда верховая езда сменяется автомобилями, а купание в реке – домашним бассейном. Все остальное остается прежним. Аристократия покидала свои городские резиденции до самой осени, кто-то предавался деревенской жизни, а кто-то отправлялся путешествовать или навещать заграничных родственников. Семья великой княгини Елизаветы Федоровны переезжала в свое загородное имение «Ильинское», прихватив с собой слуг и друзей.

Когда великие князья проезжали по деревням, принадлежащим им, дома были разукрашены флагами и подносились хлеб-соль. Племянница Мария Павловна, рассказывает, что переезд в Ильинское походил на переселение целой деревни, если судить по количеству прислуги и свиты.

Добирались либо экипажами, либо по железной дороге от станций Одинцово (существует с 1870 года, Белорусское направление) и Химки (с 1851 года по Ленинградскому направлению). Я сама живу в Химках, и маршрут великой княгини знаю не по книгам. До Ильинского действительно недалеко, я была там несколько раз, то беседуя с местным настоятелем Ильинского храма (который мне сообщил, что Елизавету Федоровну здесь мало кто почитает), то помогая в развитии местному Елизаветинскому музею (громко сказано, поскольку из экспонатов там только пиджак Сергея Александровича и коробка из-под дамской шляпы). А территория бывшего имения закрыта для посетителей. Сейчас там исследователям делать нечего, и мне остается лишь проводить «лето с великой княгиней» на основании архивных материалов и фотографий.

Великая княгиня Елизавета Федоровна

Теперь туда ходят не экипажи, а маршрутки до остановки «Ильинское», мимо усадьбы Сумароковых-Эльстон (больше известных как Юсуповы) – Архангельское, которое, в отличие от Ильинского, сейчас восстановлено и превращено в пользующийся спросом музей.

К вопросу о храме и его настоятеле – надо отдать ему должное, ведь храм долго не хотели отдавать. Его, тогда еще молодого священника, целый год гоняли из кабинета в кабинет за мифическими согласованиями и разрешениями. Пока он не попал к одной даме (имя он мне не назвал), занимавшей пост в Министерстве культуры. Благодаря ее содействию, храм вернули в лоно РПЦ всего за две недели. Возможно совпадение, но произошло это во время очередных выборов.

Как бы то ни было, храм вернули, и, войдя внутрь, молодой священник почувствовал, как его энтузиазм угасает. От прежней церкви остались голые стены, в прямом смысле слова. До 1991 года здание пользовал Ильинский пансионат, и оно выполняло функции склада. От прежнего убранства не осталось даже фресок на стенах, которые были сбиты и вместе с иконостасами и утварью увезены неизвестно куда. Полностью отсутствовало электричество, и, несмотря на то, что здесь был склад, нигде не обнаружилось даже гвоздя.

Лично у меня впечатления от современного вида села Ильинское удручающие. Нет там ни ухоженности, ни природной красоты, ни душевности. Чуть дальше от него села Петрово-Дальнее и Усово, куда великие князья наведывались то в гости к Голицыным, то в собственные усовские владения. И все.

Засидевшаяся у ворот бывшего имения «Ильинское» охрана пошутила, предложив мне рассмотреть территорию с противоположной стороны – реки. Я знаю, что именно этот вид описывали и Степанов, и Шнейдер, и многие другие: «Село и усадьба раскинулись на крутом, левом берегу реки, которая здесь, при повороте, образует дугу». Однако увидеть это сейчас не представляется возможным, кроме как на фотографиях – «Ильинский парк тянется более версты вдоль крутого берега и, сквозь густую, роскошную его листву, выступает в центре, над самой рекой, длинной полоской, дворец».

Зато на эту самую реку ходила купаться Елизавета Федоровна практически каждый день: «Каждый день я купаюсь в реке – вода такая чистая, теплая, одно удовольствие». И про других домочадцев она рассказывает: «Мы часто ходим купаться – освежающее удовольствие – погода жаркая, хотя недавно были сильные грозы с ливнями». Или: «Ксения пытается плавать со спасательным поясом, я со вчерашнего дня тоже, а сегодня я немножко пыталась плавать без поддержки пояса. Мы выходим за купальню, но далеко не заходим – из-за камней». Позднее, эту привычку переняли племянники Елизаветы Федоровны: «Освободившись, мы обычно устремлялись под тень деревьев или к воде, где играли, а когда стали постарше, то часто ходили в это время купаться». Мария Павловна вспоминала, что на берегу реки, в зарослях, была небольшая кабинка «с замшелыми и скользкими ступенями, уходящими в воду». «Мы по очереди раздевались там и спускались к реке, которая не была ни чистой, ни глубокой. Справа от кабины было подобие пляжа с мелким песком, здесь обычно располагалось на солнце деревенское стадо. Отсюда доносилось мычание коров, блеяние овец и крики деревенских ребятишек, пришедших купаться. И все это создавало особую атмосферу лета в Ильинском».



Часто великая княгиня с супругом и друзьями каталась на лодках по реке, и это доставляло всем массу удовольствия. Одно из таких катаний описывает Екатерина Адольфовна Шнейдер: «Утром собрались у пристани и поехали кататься в лодках. На пристани случилось маленькое несчастие. Мар<ия> Алек<сандровна (княгиня Васильчикова Мария Александровна была достаточно плотной женщиной – прим. А.)хотела попробовать сесть в байдарку, но лишь только она вошла в нее, как байдарка покачнулась и она наполовину осталась в воде [зачеркнуто автором – прим. А.] едва успела схватиться за пристань,… [неразборчиво – прим. А.] она сидела на пристани, а ноги над водою. Такой был хохот, когда ее вытаскивали».

Помимо катания по реке, великокняжеское семейство выезжало верхом или в экипаже. За каждым членом семьи были прикреплены определенные лошади или, в случае племянников, – пони и мулы. Судя по фотографиям, которые есть в архивах, парк в имении был большим, и ровные дорожки отличались достаточной шириной, и по ним могли с легкостью проехать два всадника.

Днем Елизавета Федоровна часто проводила время в саду возле дома, где в поисках прохлады, «устраивалась в тени крытой террасы». Там она рисовала или вышивала с фрейлинами под чтение вслух. Если, конечно, не присоединялась к супругу в поисках грибов: «Мы ежедневно делаем чудесные походы за грибами, несколько раз набирали больше 300». Шнейдер замечала в своих записях: «Прогулки за грибами бывают каждый день, но всегда в какой-нибудь другой лес».

Так, великая княжна Мария Александровна«рассказывала очень комично, как она никак не может отличить поганки от хороших грибов, и у нее всегда в корзине оказываются эти поганки».

Живые картины - игры в Ильинском


Все обитатели Ильинского вспоминали об этих грибных походах, и можно смело назвать грибы одним из главных развлечений обитателей имения. Великий князь всегда испытывал истинную радость, о чем писал в дневниках и письмах: «Грибов было пропасть, и весь сад наполнен белыми». Правда, не только великие князья были увлечены грибной охотой – парк приходилось охранять от селян. Племянники вспоминали, что, несмотря на строгий запрет, они «часто видели в зарослях цветастые косынки женщин», крестьянок, которые убегали при их приближении. Продолжалось это грибное удовольствие до самой осени.

Помимо сбора грибов, обитатели Ильинского проводили время, играя в бильярд, бадминтон, жмурки– как маленькие дети. Сергей Александрович шутил: «Все паслись в саду или играли в теннис».

Очень часто навещали соседей, шли пешком к Юсуповым, где «напившись чаю» возвращались обратно в имение. Великий князь писал: «Благодаря чудной погоде мы ежедневно совершали прогулки со всем обществом и обыкновенно ездили пить чай к разным соседям». Елизавета Федоровна, только приехав в Россию, об этих посещениях рассказывала: «Со своими соседями мы видимся очень часто; все они такие приятные люди, что я сразу же почувствовала себя с ними как дома». Ключевое «как дома».

Прогулки в гости к соседям привели к созданию крепкой компании, настроенной весело проводить время. То, что время проводилось действительно весело, свидетельствует упоминание о гостевой книге, куда записывались смешные случаи из жизни в Ильинском, а также «про выпивки, про пикники, и много всякой чепухи!».

А вот солнечный загар в то время не приветствовался, и белизна кожи считалась отличительным признаком аристократии. Поскольку готовых средств по уходу за кожей тогда еще не было, да и вопрос считался щепетильным, Елизавета Федоровна сама готовила отбеливающий лосьон для лица, оберегая кожу от чрезмерного воздействия солнца. Лосьон состоял из огуречного сока и сметаны, – это и сегодня самое действенное средство в косметологии. Оберегаясь от воздействия солнечных лучей, великая княгиня неизменно появлялась на свежем воздухе в шляпке и с зонтиком.

Вообще, как женщины того времени переносили жару – сегодня не понять. Достаточно представить их в белых летних платьях, затянутых в корсеты, слои юбок и ботильоны. Судя по фотографиям, сделанным в имении Ильинское, великая княгиня не носила турнюр и предпочитала ниспадающую юбку. Однако воротник и длинные рукава присутствовали неизменно, и, похоже, что единственное место, где позволялись декольте и обнаженные руки – была бальная зала во время сезона (это уже жизнь городская, а значит зимняя). С корсетами разобраться сложнее, поскольку на летних фотографиях талия великой княгини не затянута, однако если верить очевидцам, корсет обязательно присутствовал в вечернем туалете. Следует ли из этого, что летним днем женщинам позволялось не утягиваться во избежание теплового удара, и что корсет надевался только на приемы? Это косвенно подтверждает и то, что нигде не говориться о возне со шнуровкой корсета во время подготовки и после купания. Если эта наша версия подтверждается, то в таком случае Елизавета Федоровна наслаждалась в имении не только отсутствием дворцового протокола, и там ей дышалось свободней в буквальном смысле этого слова.

Московский климат неизменен даже спустя столетие, о чем я вижу подтверждение в переписке Елизаветы Федоровны. Грозы сменяются жарой, и описание будней в Ильинском начинаются и заканчиваются неизменной сводкой погоды.

Случались и хорошо знакомые москвичам ежегодные летние ураганы, о чем пишет в своих дневниках великий князь Сергей Александрович, пока они были с Елизаветой Федоровной в Ильинском: «Вчера над частью Москвы и губернии пронесся циклон – масса убытков, много убитых и раненых – одна деревня в 67 домов вся снесена!!» Радует, что нынешние циклоны либо стали слабее, либо мы более защищены от их ударов.

А вот про дым ни слова не встречала. Возможно, в то время эта проблема решалась лучше, чем сегодня.

Когда стояла сухая погода, и дороги позволяли проехать большим экипажам, великокняжеское семейство и ее окружение ездили кататься: «Летом такие поездки предпринимались часто».

Однако что оставалось неизменным, в любую погоду, так это прогулки пешком. Порой длились они по несколько часови лес, где устраивали чаепития.

Баронесса Буксгевден писала в своей книге: «Великий князь Сергей Александрович и его жена жили простой сельской жизнью, вместе со своими слугами и немногими избранными друзьями, которые – по принятой в России традиции – подолгу гостили у них в имении. Все это необычайно нравилось великой княгине». Действительно нравилось, если судить по настроению Елизаветы Федоровны, описывающей летние дни в имении.

Как давно мы сами, в наш 21 век, живя в тех же местах и имея все возможности повторить повседневные занятия столетней давности, катались на лодках и ходили за грибами? Или, может, устраивали пикники в лесу и игры в жмурки? Любовь к лету и к Ильинскому во многом основывалась на хорошей компании и веселых занятиях. И это во многом благодаря характеру самой великой княгини, лето с которой становилось по-детски активным и радостным.


Царственные страстотерпцы. За что канонизирован император Николай II и его семья?

Отправлено 16 июл. 2019 г., 21:10 пользователем Ксения Ванакова

Семья Николая II: Александра Федоровна и дети — Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия и Алексей. 1913 г.

7 июля – день памяти Страстотерпцев Императора Николая II, Императрицы Александры, царевича Алексия, великих княжон Ольги, Татианы, Марии, Анастасии.

В 2000 году последний российский император Николай II и его семья были канонизированы Русской Церковью в лике святых страстотерпцев. Их канонизация на Западе — в Русской Православной Церкви Заграницей — произошла еще раньше, в 1981 году. И хотя святые князья в православной традиции не редкость, эта канонизация до сих пор у некоторых вызывает сомнения. Почему в лике святых прославлен последний российский монарх? Говорит ли его жизнь и жизнь его семьи в пользу канонизации, и какие существовали доводы против нее? Почитание Николая II как царя-искупителя — крайность или закономерность?

Об этом говорим с секретарем Синодальной комиссии по канонизации святых, ректором Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета протоиереем Владимиром Воробьевым. Обращаем внимание, что это интервью было опубликовано в спецвыпуске “Романовы: 400 лет в истории”, который вышел в 2013 г. Со всеми материалами номера вы можете ознакомиться здесь.




Смерть как аргумент


— Отец Владимир, откуда такой термин — царственные страстотерпцы? Почему не просто мученики?

— Когда в 2000 году Синодальная комиссия по канонизации святых обсуждала вопрос о прославлении царской семьи, она пришла к выводу: хотя семья государя Николая II была глубоко верующей, церковной и благочестивой, все ее члены ежедневно совершали свое молитвенное правило, регулярно причащались Святых Христовых Тайн и жили высоконравственной жизнью, во всем соблюдая евангельские заповеди, постоянно совершали дела милосердия, во время войны усердно трудились в госпитале, ухаживая за ранеными солдатами, к лику святых они могут быть причислены прежде всего за свое по-христиански воспринятое страдание и насильственную смерть, причиненную гонителями православной веры с неимоверной жестокостью. Но все же нужно было ясно понять и четко сформулировать, за что именно была убита царская семья. Может быть, это было просто политическое убийство? Тогда их мучениками назвать нельзя. Однако и в народе, и в комиссии было сознание и ощущение святости их подвига. Поскольку в качестве первых святых на Руси были прославлены благоверные князья Борис и Глеб, названные страстотерпцами, и их убийство также не было прямо связано с их верой, то явилась мысль обсуждать прославление семьи государя Николая II в этом же лике.

— Когда мы говорим «царственные страстотерпцы», имеется в виду только семья царя? Пострадавшие от рук революционеров родственники Романовых, Алапаевские мученики, к этому лику святых не относятся?

— Нет, не относятся. Само слово «царственные» по своему смыслу может быть отнесено только к семье царя в узком смысле. Родственники ведь не царствовали, даже титуловались они иначе, чем члены семьи государя. Кроме того, великая княгиня Елизавета Федоровна Романова — сестра императрицы Александры — и ее келейница Варвара могут быть названы именно мучениками за веру. Елизавета Федоровна была супругой генерал-губернатора Москвы, великого князя Сергея Александровича Романова, но после его убийства не была причастна к государственной власти. Она посвятила свою жизнь делу православного милосердия и молитве, основала и построила Марфо-Мариинскую обитель, возглавила общину ее сестер. Разделила с нею ее страдание и смерть келейница Варвара, сестра обители. Связь их страдания с верой совершенно очевидна, и они обе были причислены к лику новомучеников — за рубежом в 1981 году, а в России в 1992 году. Впрочем, это теперь подобные нюансы стали важны для нас. В древности не делали различия между мучениками и страстотерпцами.

— Но почему именно семья последнего государя была прославлена, хотя насильственной смертью окончили свою жизнь многие представители дома Романовых?

— Канонизация вообще совершается в наиболее очевидных и назидательных случаях. Не все убитые представители царского рода являют нам образ святости, и большая часть этих убийств совершена была с политической целью или в борьбе за власть. Их жертвы не могут считаться пострадавшими за веру. Что касается семьи государя Николая II, то она была так невероятно оболгана и современниками, и советской властью, что необходимо было восстановить истину. Их убийство было эпохальным, оно поражает своей сатанинской ненавистью и жестокостью, оставляет чувство мистического события — расправы зла с богоустановленным порядком жизни православного народа.

Николай Александрович и Александра Федоровна в Крыму. 1910-е гг.

— А каковы были критерии канонизации? Какие были доводы «за» и «против»?

— Комиссия по канонизации очень долго работала над этим вопросом, очень педантично проверяла все доводы «за» и «против». В то время было много противников канонизации царя. Кто-то говорил, что этого нельзя делать потому, что государь Николай II был «кровавым», ему в вину вменяли события 9 января 1905 года — расстрел мирной демонстрации рабочих. В комиссии была проведена специальная работа по выяснению обстоятельств Кровавого воскресенья. И в результате исследования архивных материалов оказалось, что государя в это время вообще не было в Петербурге, он никак не был причастен к этому расстрелу и не мог отдать такого приказа — он даже не был в курсе происходящего. Таким образом, этот довод отпал. Подобным образом рассматривались и все остальные аргументы «против», пока не стало очевидно, что весомых контрдоводов нет. Царскую семью канонизировали не просто за то, что они были убиты, но потому, что они приняли муку со смирением, по-христиански, без противления. Они могли бы воспользоваться теми предложениями о бегстве за границу, которые были сделаны им заблаговременно. Но сознательно не захотели этого.

— Почему нельзя назвать их убийство чисто политическим?

— Царская семья олицетворяла идею православного царства, и большевики не просто хотели уничтожить возможных претендентов на царский престол, им был ненавистен этот символ — православный царь. Убивая царскую семью, они уничтожали саму идею, знамя православного государства, которое было главным защитником всего мирового православия. Это становится понятным в контексте византийской интерпретации царской власти как служения «внешнего епископа церкви». А в синодальный период, в изданных в 1832 году «Основных законах Империи» (статьи 43 и 44) говорилось: «Император, яко христианский Государь, есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры и блюститель правоверия и всякого в Церкви святой благочиния. И в сем смысле император в акте о престолонаследии (от 5 апреля 1797 года) именуется Главой Церкви».

Государь и его семья были готовы пострадать за православную Россию, за веру, они так и понимали свое страдание. Святой праведный отец Иоанн Кронштадтский писал еще в 1905 году: «Царь у нас праведной и благочестивой жизни, Богом послан Ему тяжелый крест страданий, как Своему избраннику и любимому чаду».
Отречение: слабость или надежда?

— Как понимать тогда отречение государя от престола?



— Хотя государь и подписал отречение от престола как от обязанностей по управлению государством, но это не означает еще его отречения от царского достоинства. Пока не был поставлен на царство его преемник, в сознании всего народа он по-прежнему оставался царем, и его семья оставалась царской семьей. Они сами так себя осознавали, так же их воспринимали и большевики. Если бы государь в результате отречения потерял бы царское достоинство и стал бы обычным человеком, то зачем и кому нужно было бы его преследовать и убивать? Когда кончается, например, президентский срок, кто будет преследовать бывшего президента? Царь не добивался престола, не проводил предвыборных кампаний, а был предназначен к этому от рождения. Вся страна молилась о своем царе, и над ним был совершен богослужебный чин помазания святым миром на царство. От этого помазания, которое являло благословение Божие на труднейшее служение православному народу и православию вообще, благочестивый государь Николай II не мог отказаться, не имея преемника, и это прекрасно понимали все.

Государь, передавая власть своему брату, отошел от исполнения своих управленческих обязанностей не из страха, а по требованию своих подчиненных (практически все командующие фронтами генералы и адмиралы) и потому что был человеком смиренным, и сама идея борьбы за власть была ему абсолютно чужда. Он надеялся, что передача престола в пользу брата Михаила (при условии его помазания на царство) успокоит волнение и тем самым пойдет на пользу России. Этот пример отказа от борьбы за власть во имя благополучия своей страны, своего народа является очень назидательным для современного мира.


Царский поезд, в котором Николай II подписал отречение от престола

— Он как-то упоминал об этих своих взглядах в дневниках, письмах?

— Да, но это видно и из самих его поступков. Он мог бы стремиться эмигрировать, уехать в безопасное место, организовать надежную охрану, обезопасить семью. Но он не предпринимал никаких мер, хотел поступать не по своей воле, не по своему разумению, боялся настаивать на своем. В 1906 году, во время Кронштадтского мятежа государь после доклада министра иностранных дел сказал следующее: «Если вы видите меня столь спокойным, то это потому, что я имею непоколебимую веру в то, что судьба России, моя собственная судьба и судьба моей семьи — в руках Господа. Что бы ни случилось, я склоняюсь перед Его волей». Уже незадолго до своего страдания государь говорил: «Я не хотел бы уезжать из России. Слишком я ее люблю, я лучше поеду в самый дальний конец Сибири». В конце апреля 1918 года, уже в Екатеринбурге, Государь записал: «Быть может, необходима искупительная жертва для спасения России: я буду этой жертвой — да свершится воля Божия!»

— Многие усматривают в отречении обыкновенную слабость…


— Да, некоторые видят в этом проявление слабости: человек властный, сильный в обычном понимании слова не отрекся бы от престола. Но для императора Николая II сила была в другом: в вере, в смирении, в поиске благодатного пути по воле Божьей. Поэтому он не боролся за власть — да и вряд ли ее можно было удержать. Зато святое смирение, с которым он отрекся от престола и потом принял мученическую кончину, способствует и сейчас обращению всего народа с покаянием к Богу. Все-таки в значительном большинстве наш народ — после семидесяти лет безбожия — считает себя православным. К сожалению, большинство — не воцерковленные люди, но все-таки и не воинствующие безбожники. Великая княжна Ольга писала из заточения в Ипатьевском доме в Екатеринбурге: «Отец просит передать всем тем, кто ему остался предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за него — он всех простил и за всех молится, и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет еще сильнее, но что не зло победит зло, а только любовь». И, может быть, образ смиренного царя-мученика в большей степени подвигнул наш народ к покаянию и к вере, чем мог бы это сделать сильный и властный политик.


Комната великих княжон в Ипатьевском доме
Революция: неизбежность катастрофы?

— То, как жили, как верили последние Романовы, повлияло на их канонизацию?

— Безусловно. О царской семье написано очень много книг, сохранилось множество материалов, которые указывают на очень высокое духовное устроение самого государя и его семьи, — дневники, письма, воспоминания. Их вера засвидетельствована всеми, кто их знал, и многими их поступками. Известно, что государь Николай II построил множество храмов и монастырей, он, государыня и их дети были глубоко верующими людьми, регулярно причащались Святых Христовых Таин. В заключении они постоянно молились и по-христиански готовились к своей мученической участи, а за три дня до смерти охрана разрешила священнику совершить литургию в Ипатьевском доме, за которой все члены царской семьи причастились. Там же великая княжна Татьяна в одной из своих книг подчеркнула строки: «Верующие в Господа Иисуса Христа шли на смерть, как на праздник, становясь перед неизбежной смертью, сохраняли то же самое дивное спокойствие духа, которое не оставляло их ни на минуту. Они шли спокойно навстречу смерти потому, что надеялись вступить в иную, духовную жизнь, открывающуюся для человека за гробом». А Государь записал: «Я твердо верю, что Господь умилосердится над Россиею и умирит страсти в конце концов. Да будет Его Святая Воля». Также хорошо известно, какое место в их жизни занимали дела милосердия, которые совершались в евангельском духе: сами царские дочери вместе с императрицей ухаживали за ранеными в госпитале во время Первой мировой войны.



— Очень разное отношение к императору Николаю II сегодня: от обвинений в безволии и политической несостоятельности до почитания как царя-искупителя. Можно ли найти золотую середину?

— Я думаю, что самым опасным признаком тяжелого состояния многих наших современников является отсутствие всякого отношения к мученикам, к царской семье, вообще ко всему. К сожалению, многие сейчас пребывают в какой-то духовной спячке и не способны в свое сердце вместить какие-либо серьезные вопросы, искать на них ответы. Крайности, которые Вы назвали, мне кажется, встречаются не во всей массе нашего народа, а только в той, которая еще о чем-то думает, еще чего-то ищет, к чему-то внутренне стремится.

— Что можно ответить на такое заявление: жертва царя была совершенно необходима, и благодаря ей была искуплена Россия?

— Подобные крайности звучат из уст людей, богословски неосведомленных. Поэтому они начинают переформулировать некоторые пункты учения о спасении применительно к царю. Это, конечно, совершенно неправильно, в этом нет логики, последовательности и необходимости.

Но говорят, что подвиг новомучеников много значил для России…

—Только подвиг новомучеников один и смог противостоять тому разгулу зла, которому подверглась Россия. Во главе этого мученического воинства стояли великие люди: патриарх Тихон, величайшие святители, такие, как митрополит Петр, митрополит Кирилл и, конечно, государь Николай II и его семья. Это такие великие образы! И чем больше будет проходить времени, тем будет понятнее их величие и их значение.

Я думаю, что сейчас, в наше время, мы можем более адекватно оценить то, что произошло в начале ХХ столетия. Знаете, когда бываешь в горах, открывается совершенно удивительная панорама — множество гор, хребтов, вершин. А когда удаляешься от этих гор, то все хребты поменьше уходят за горизонт, но над этим горизонтом остается одна огромная снежная шапка. И понимаешь: вот доминанта!

Так и здесь: проходит время, и мы убеждаемся в том, что эти наши новые святые были действительно исполины, богатыри духа. Я думаю, что и значение подвига царской семьи со временем будет открываться все больше, и будет понятно, какую великую веру и любовь они явили своим страданием.

Кроме того, спустя столетие видно, что никакой самый мощный вождь, никакой Петр I не смог бы своей человеческой волей сдержать то, что происходило тогда в России.

— Почему?

— Потому что причиной революции было состояние всего народа, состояние Церкви — я имею в виду человеческую ее сторону. Мы зачастую склонны идеализировать то время, но на самом деле все было далеко не безоблачно. Народ наш причащался раз в год, и это было массовое явление. На всю Россию было несколько десятков епископов, патриаршество было отменено, самостоятельности Церковь не имела. Система церковноприходских школ по всей России — огромная заслуга обер-прокурора Святейшего Синода К. Ф. Победоносцева — была создана только к концу XIX века. Это, безусловно, великое дело, народ стал учиться грамоте именно при Церкви, но произошло это слишком поздно.

Многое можно перечислять. Ясно одно: вера стала во многом обрядовой. О тяжелом состоянии души народной, если можно так сказать, свидетельствовали многие святые того времени — прежде всего, святитель Игнатий (Брянчанинов), святой праведный Иоанн Кронштадтский. Они предвидели, что это приведет к катастрофе.

— Сам царь Николай II и его семья эту катастрофу предчувствовали?

— Конечно, и мы находим об этом свидетельства в их дневниковых записях. Как мог не чувствовать государь Николай II, что происходит в стране, когда прямо у Кремля бомбой, брошенной террористом Каляевым, был убит его дядя, Сергей Александрович Романов? А революция 1905 года, когда бунтом были охвачены даже все семинарии и духовные академии, так что пришлось их временно закрыть? Это ведь говорит о состоянии Церкви и страны. На протяжении нескольких десятков лет перед революцией в обществе происходила систематическая травля: травили в печати веру, царскую семью, совершались покушения террористов на жизнь правителей…

Вы хотите сказать, что невозможно обвинять исключительно Николая II в свалившихся на страну бедах?

— Да, именно так — ему суждено было родиться и царствовать в это время, он уже не мог просто напряжением воли изменить ситуацию, потому что она шла из глубины народной жизни. И в этих условиях он избрал путь, который был ему наиболее свойственен, — путь страдания. Царь глубоко страдал, душевно страдал еще задолго до революции. Он старался добром и любовью отстоять Россию, делал это последовательно, и эта позиция подвела его к мученичеству.


Подвал дома Ипатьева, Екатеринбург. В ночь с 16 на 17 июля 1918 г. здесь был расстрелян вместе с семьей и домочадцами император Николай II


Какие же это святые?..

— Отец Владимир, в советское время, очевидно, канонизация была невозможна по политическим причинам. Но и в наше время для этого потребовалось восемь лет… Почему так долго?

— Вы знаете, после перестройки прошло больше двадцати лет, а пережитки советской эпохи еще очень сильно сказываются. Говорят, что Моисей потому сорок лет со своим народом бродил по пустыне, что нужно было умереть тому поколению, которое жило в Египте и было воспитано в рабстве. Чтоб народ стал свободным, нужно было тому поколению уйти. И тому поколению, которое жило при советской власти, не очень-то легко изменить свой менталитет.

— Из-за определенного страха?

— Не только из-за страха, скорее, из-за штампов, которые насаждались с самого детства, которые владели людьми. Я знал многих представителей старшего поколения — среди них священники и даже один епископ, — которые еще застали государя Николая II при жизни. И я был свидетелем того, что они не понимали: зачем его канонизировать? какой же он святой? Им трудно было примирить образ, который они с детства восприняли, с критериями святости. Этот кошмар, который мы сейчас себе и не можем представить по-настоящему, когда немцами были оккупированы огромные части Российской империи, хотя Первая мировая война обещала закончиться победоносно для России; когда начались страшные гонения, анархия, Гражданская война; когда наступил голод в Поволжье, развернулись репрессии и т. д. — видимо, как-то оказался увязан в молодом восприятии людей того времени со слабостью власти, с тем, что не было настоящего вождя у народа, который мог бы противостать всему этому разгулу зла. И некоторые люди до конца жизни оставались под влиянием этого представления…

И потом, конечно, очень трудно сопоставить в своем сознании, например, святителя Николая Мирликийского, великих подвижников и мучеников первых веков со святыми нашего времени. Я знаю одну старушку, у которой дядю-священника канонизировали как новомученика — он был расстрелян за веру. Когда ей об этом сказали, она удивилась: «Как?! Нет, он, конечно, был очень хороший человек, но какой же он святой?» То есть людей, с которыми мы живем, принять как святых нам не так-то легко, потому что для нас святые — «небожители», люди из другого измерения. А те, кто с нами вместе ест, пьет, разговаривает и переживает — какие они святые? Трудно образ святости приложить к близкому тебе в быту человеку, и это тоже имеет очень большое значение.


Крест на месте строительства храма Державной иконы Божией Матери, монастырь Царственных страстотерпцев на Ганиной Яме.
 Фото предоставлено пресс-службой Патриарха Московского и всея Руси


Конец венчает дело

— Отец Владимир, я вижу, у Вас на столе среди прочих лежит книга о Николае II. Каково Ваше личное отношение к нему?

— Я вырос в православной семье и с самого раннего детства знал об этой трагедии. Конечно, всегда относился к царской семье с почитанием. Неоднократно бывал в Екатеринбурге…

Думаю, если отнестись со вниманием, серьезно, то нельзя не почувствовать, не увидеть величие этого подвига и не быть очарованным этими чудными образами — государя, государыни и их детей. Их жизнь была полна трудностей, скорбей, но была прекрасна! В какой строгости воспитывались дети, как они все умели трудиться! Как не любоваться поразительной духовной чистотой великих княжон! Современным молодым людям нужно увидеть жизнь этих царевен, столь они были просты, величественны и прекрасны. За одно только целомудрие можно было их уже канонизировать, за их кротость, скромность, готовность служить, за их любвеобильные сердца и милосердие. Они ведь были очень скромными людьми, непритязательными, никогда не стремились к славе, жили так, как их Бог поставил, в тех условиях, в которые они были поставлены. И во всем отличались удивительной скромностью, послушанием. Никто никогда не слышал, чтобы они проявляли какие-либо страстные черты характера. Наоборот, в них было взращено христианское устроение сердца — мирное, целомудренное. Достаточно даже просто посмотреть фотографии царской семьи, они сами по себе уже являют удивительный внутренний облик — и государя, и государыни, и великих княжон, и царевича Алексея. Дело не только в воспитании, но и в самой их жизни, которая соответствовала их вере, молитве. Они были настоящими православными людьми: как верили, так и жили, как думали, так и поступали. Но есть поговорка: «Конец венчает дело». «В чем застану, в том и сужу» — говорит Священное Писание от лица Бога.

Поэтому царская семья канонизирована не за свою жизнь, очень высокую и прекрасную, но прежде всего — за свою еще более прекрасную смерть. За предсмертные страдания, за то, с какой верой, кротостью и послушанием воле Божией они пошли на эти страдания, — в этом их неповторимое величие.



Интервью печатается в сокращении. Полную версию читайте в специальном выпуске журнала “Фома” “Романовы: 400 лет в истории” (2013 г.)

1-10 of 449