Полезные статьи


ЦЕНА ОБЪЯТИЙ

Отправлено пользователем Наталья Скоробогатова


Объятия Отча отверсти ми потщися,
блудно мое иждих житие,
на богатство неиждиваемое
взираяй щедрот Твоих, Спасе,
ныне обнищавшее мое да не презриши сердце.
Тебе бо, Господи, умилением зову:
согреших на Небо и пред Тобою.

Раз в году звучат на богослужении эти слова, в Неделю о блудном сыне, за всенощной. Где-то поются, трогая душу, проникая до самой глубины ее, где-то читаются, скоро и невнятно, никак не обращая на себя внимание, не давая понять заключенный в них смысл. Кому случалось бывать на монашеском постриге, тому в этом смысле повезло больше: там этот тропарь поется трижды, пока постригаемый ползет из притвора храма к алтарю, от грешного мира, куда он удалился, к сим любезным объятиям.
Евангелие о блудном сыне читается за литургией, и в нем много всего, что требует нашего внимания, что заставляет нас задуматься или должно заставить. Неразумие и наглость одного сына. Самомнение и жестокосердие другого. Пища свиней. Любовь отца. Его дары.

Наверное, каждый задумывается о том, что в этот момент лично ему ближе, что почему-либо находит отклик в его сердце. Или даже не задумывается, потому что кажется, что именно сейчас эта притча для него уже «не актуальна». Хотя актуальна, конечно, и как раз сейчас, просто тот, кто «не слышит» ее, отошел на «страну далече» – на какую-то из тех, что поблизости, стоит лишь ступить один шаг. Уверенность в своей праведности, нечувствие сердечное, слепота душевная – мало ли стран этих?..

...А я вот задумался на этот раз о том, о чем не думалось как-то прежде – так не думалось. Трудно ли заблудившемуся сыну собраться в обратный путь? Да ясно, что нелегко. И путь не близкий, и стыдно, и страшно, да и прежде того надо «в себя прийти», как сказано в притче, потому что до того и не помыслишь о нем, о возвращении. А легко ли, будучи сыном по естеству, унизиться до звания наемника? И не в каком-то сиюминутном порыве, а сознательно решить проситься в дом родной лишь в таком качестве, не смущаясь ни трудностью подобного положения, ни позорностью его для того, кто в доме этом должен был стать одним из совладельцев!

Трудно сыну... А отцу, отверзающему свои объятия, легко? Или точнее так – Отцу. Мы знаем, что было с сыном, как он сначала веселился, потом бедствовал, мучился, голодал. А что с Отцом? Тайна это... Да и как выглядят эти самые объятия, как именно Он их отверзает – каждому по-разному или одинаково для всех? Что они такое, объятия эти? Непростой вопрос? Может, даже лишний, праздный?..

Но только в каждом храме есть на него ответ – вряд ли случайный, вряд ли напрасный. В каждом храме – икона этих объятий, их единый и ничем более не заменимый образ.

Я не про гравюры с изображением отдельных эпизодов из этой притчи – их-то в храмах как раз нет. Я про Распятие...




Вот они – «объятия Отча». Руки, пронзенные гвоздями и ко Кресту прибитые, струйки Крови, стекающие на землю. Руки, готовые объять весь мир и весь мир обымающие.

Ради чего все именно так? Почему по-другому нельзя – без гвоздей, Крови, Креста? Никто ведь и из святых отцов, учителей церковных не дает единого ответа, почему такие страдания, почему такая смерть...

...Кажется, и для того тоже, чтобы мы заметили. Заметили и поверили, что Любовь, Которая и такую цену не усомнилась заплатить за возлюбленных и таким образом для всех открыла Свои объятия, ни от кого, и от нас, в том числе, не отвратится. Для того, чтобы мы могли преодолеть страх, стыд, отчаяние. Чтобы решились поверить: Он всегда ждет нас, что бы мы ни наделали, что бы ни натворили, как бы далеко ни ушли.

Для того Отец на это идет, чтобы детям Его, блудным и грешным, было легче. Он ведь знает, как трудно им, и не может их не жалеть...


Игумен Нектарий (Морозов)

Источник: https://pravoslavie.ru/59946.html

Можно ли не ходить на всенощное бдение?

Отправлено 19 февр. 2019 г., 04:52 пользователем Наталья Скоробогатова

Можно ли не ходить на всенощное бдение?

Прошло уже девять лет, как отслужили мы первую литургию в новом, городском храме. Костяк прихода сформировался за счет тех горожан, которые приезжали ко мне в сельскую церковь. Настоятельствовать, пока не появился молодой священник, пришлось на два прихода, хотя было ясно, что данная двойственность дело сложное и не всегда возможное. Город есть город, здесь особо отвлекаться – себе дороже.
Протоиерей Александр Авдюгин

После первой сентябрьской службы собрались в храме те, кому без веры и храма жизнь не представляется, то бишь, если по канцелярскому, будущий утвержденный и печатью закрепленный приходской совет. Бумажный протокол с росписями и повесткой дня не составляли, просто назрела реальная необходимость определиться: как служить, с кем петь, откуда и сколько платить хору, дежурным и сторожам. Самым главным вопросом стал сугубо богослужебный: как сделать так, чтобы священники во время литургии в алтаре молились, а не у исповедального аналоя исповеди выслушивали и духовные советы давали?

Сказать, что все на «ура» приняли предложение – исповедь только на всенощном бдении, значит слукавить. Как-то сложилось уже в храмах, что исповедоваться можно и во время евхаристии. Точка отсчета такой практики из советского периода исходит. С тех времен, когда старикам со старушками тяжеловато было до далекого храма, порой единственного в округе, утром и вечером добираться. Невозможность посещения всенощного бдения перенесла исповедь на литургийное время, что стало чуть ли не каноническим правилом с точки зрения народного доказательства: «А так и деды наши делали».

Нововведение, а по сути возвращение правила «исповедоваться только за всенощным бдением», без возмущений и недовольства не прошло. Даже жалобы «по церковным инстанциям» последовали, как и утверждений, что прихожан потеряем, было предостаточно.

Выручили, как всегда, сами прихожане. Наверное, на каждом приходе есть «боевая группа» (только не называйте их сепаратистами!), церковную жизнь любящая и к Уставу богослужебному с любовью относящаяся. Они и поддержали. Причем поддержка эта оригинальными аргументами обосновывалась. Вот один из них:

– Вот скажи мне, – обращается к прихожанке одна из наших постоянных храмовых дежурных. – Как ты службу воскресную и праздничную называешь?

– Обедней, – откликается прихожанка.

– Вот видишь, – рассуждает наш постоянный боевой кадр, – а к обеду надобно приготовиться, сварить все, посуду помыть, в комнатах убрать, руки помыть.

Прихожанка естественно соглашается, на что и следует продолжение житейского богословия:

– Так и в Церкви. Пришла вечерком, все к обеду приготовила, грязь всю в душе вспомнила, на исповеди душеньку помыла, а утречком чистенькая и опрятная за трапезу.

Богословие, конечно, без изысков, но ведь все верно.

Церковный дневной круг со всеми его службами и есть подготовка к главному событию, к трапезе Господней. К столу праздничному, а литургия (благодарение) и есть праздник, в грязном одеянии и с неумытыми руками не усаживаются, как и сидя за столом о собственных пакостях не рассказывают.



Всенощное бдение совершается по вечерам накануне воскресных и праздничных дней. Оно не только освобождает нашу душу от суетности и мрака грехов земных, но и помогает постижению духовного смысла грядущего праздника. Воспринять духовные дары во всей их полноте, то есть понимая церковное торжество без всенощного бдения невозможно. Если Литургия по своему сакраментальному смыслу символизирует Царство будущего века, то Всенощное бдение есть подготовка к вхождению в это Царство.

Литургия – вне времени. Она всегда одинакова. В ней есть элементы, относящиеся к текущему дню, но сам смысл дня раскрывается вечером.

Вдумайтесь в слово «накануне». В нем отблеск того канона, который читается на утрени всенощного бдения. Именно вечером, в центр храма на центральный аналой выносят икону праздника и читают особое, только данному дню положенное Евангелие.

Пред нами сам праздник, возводящий нас к Трапезе Господней, которая будет уже завтра, когда поняв, что празднуем, мы, очистив покаянием свою душу, уже готовы вкусить великие Дары, причастится Христу.

Сколько не вычитывай дома правило к причастию, оно не будет полным, если в нем не будет четкого понимания (ощущения) праздника.

Сокровенно и осторожно ведет Церковь каждого из нас к Чаше и для того, чтобы не нарушать торжество евхаристии, не выстаивать в очереди на исповедь, не отвлекаться вздохами, слезами и сетованиями стоящего пред тобой исповедника, не выслушивать ни тебе предназначенные советы священника, исповедь должна быть накануне.

Спокойно, не торопясь, с рассуждением и вопросами исповедь утром не получится. Она будет скомкана и поверхностна, да и священник вольно и невольно, взглядами и вздохами, будет поторапливать.

Естественно, исключения будут. Они должны быть. Для больных и престарелых, для тех, кто ждет через 2-3 месяца ребенка и у кого, действительно, не пускают на вечернюю службу серьезные обстоятельства.

Все остальные, решившие причащаться Святых Тайн, на всенощном бдении быть обязаны.



Вспомните, как писал о Литургии митрополит Вениамин (Федченков):
«Много чудных цветов на пажитях церковных, но всех их прекраснее роза – Божественная литургия. Дивны драгоценные камни Церкви нашей – обряды, но их всех ярче блистает бриллиант – Божественная литургия. Все источники, все ручейки – таинства наши – сливаются в глубочайшем святейшем таинстве – Божественной литургии. У нас в Церкви есть руки Христовы, уста Его и очи Его, есть также сердце Его Божественное.

Руки Его – обряды Церкви, язык уст Христовых – Евангелие Христа; очи Его – таинства святые, чрез которые Он заглядывает в наши души, Сердце Его – Божественная литургия».



Так зачем же мы своими нераскаянными накануне грехами, скорым шептанием под епитрахилью, слезами стыда и очередным поиском виноватых в собственной несостоятельности будем мешать и себе, и священнику во всей полноте воспринимать этот великий Дар?!

Ведь для этого есть Всенощное бдение.

Протоиерей Александр Авдюгин
Источник сайт "Правмир"

Подготовительный период к Великому посту

Отправлено 15 февр. 2019 г., 21:57 пользователем Наталья Скоробогатова




Подготовительный период к Великому посту начинается с 17 февраля и завершается Прощёным воскресеньем, 10 марта.

Неделя о мытаре и фарисее (Лк.18:10-14) – 17 февраля.

Седмица «сплошная» (нет поста в среду и пятницу) (18 февраля – 23 февраля).

Неделя о блудном сыне (Лк.15:11-32) – 24 февраля.

Вселенская родительская (мясопустная) суббота – 2 марта.

• Неделя мясопустная (последний день вкушения мяса), о Страшном суде (Мф.25:31-46) – 3         марта.
  • Седмица сырная (масленица), «сплошная» (4 марта – 9 марта).
• Неделя сыропустная. Воспоминание Адамова изгнания. Прощёное воскресенье (Мф.6:14-21) – 10 марта.

С НАДЕЖДОЙ НА ВСТРЕЧУ

Отправлено 11 февр. 2019 г., 04:15 пользователем Наталья Скоробогатова   [ обновлено 11 февр. 2019 г., 04:17 ]


источник http://www.pravoslavie.ru/59497.html

Время от времени в жизни каждого из нас бывает, наверное, момент, когда хочется оглянуться и подвести некоторые итоги, дать, по крайней мере, самому себе отчет: что успели мы в жизни хорошего и важного сделать. Или хотя бы так: что с нами в жизни важного, хорошего произошло? И вот вроде бы уже прожито и сделано что-то — и то, и это, и что-то еще… А чем похвалиться, не знаешь — нечем. И в том какой-то недостаток, и в этом изъян, и еще что-то — совсем никуда не годится. Что же до происходившего… Многое происходило, но и из этого что выделить, что на первое место поставить, не всегда сразу поймешь: одно с другим спорит, соревнуется, соперничает. Впрочем, нет, есть то, с чем ничего в ряд не станет. Встреча. Самая главная в жизни. Решающая. Поворотная. Встреча с Богом. Наш собственный праздник Сретения. Мы можем не помнить его дату, не иметь его «иконы», запамятовать какие-то связанные с ним обстоятельства. И все равно — если этот день был, если встреча состоялась, то все не зря: есть точка, из которой наша жизнь может уже не развиваться по горизонтали, а превратиться в вертикаль, в которой время соприкасается с вечностью, а сама вечность приоткрывается для нас.
Когда я думаю об этой встрече, меня всегда переполняют два очень сильных, противоречивых чувства.

Первое — радость. Я понимаю, что ничем этой милости Божией не заслужил, но, тем не менее, сподобился. И ею — живу.

Второе — скорбь. Скорбь о тех людях, которые встречи с Богом не пережили: о тех, о ком я знаю очень мало, в большей степени — о тех кто мне знаком, еще более — о тех, кто мне близок и дорог. Здесь — особая боль… Я смотрю на них и мне страшно — за них и вместе с тем за себя. За них — потому что без Бога нет жизни, есть только постепенно надвигающаяся, неотвратимая смерть. За себя — потому что, глядя на них, я думаю: «Ведь и я мог бы, как они, по-прежнему существовать в этой не имеющей подлинного наполнения и смысла пустоте, каковой является без Бога человеческое бытие!».

Я не ищу объяснения тому, что приносит мне эту нечаянную в полном смысле слова радость — я просто благодарю за нее.

Но я не могу не искать объяснения тому, что доставляет скорбь… И я ищу. Точнее — искал.

Может ли быть так, чтобы Господь прошел мимо кого-то? Чтобы кто-то «выпал» из поля Его зрения, милосердия, любви? Мыслимое ли это дело? Нет. Как всех Он один сотворил, так всех и любит, ради всех на землю пришел, ради всех распятие и смерть претерпел. Всем дал возможность спасения и вечной, беспечальной, наполненной неизреченным светом жизни. Нет такого сердца, в которое бы не стучался, как смиренный, кроткий странник, Бог. В одно — радостью, в другое — скорбью, в третье чьим-то словом, а в общем — всей жизнью, всем, что есть только в ней. Вот только чье-то сердце открылось и впустило Его, а чье-то так и пребывает закрытым на бесчисленные засовы и замки.

Как понять, почему? Тайна это. Тайна сердца человеческого. Приличные, порядочные люди, хорошие мужья, верные жены, замечательные руководители, исполнительные работники нередко могут оставаться безбожниками всю свою жизнь, совершенно не интересуясь Тем, Кто дал им дар этой жизни, призвал от небытия к бытию и в бытии этом сохраняет. А разбойники, воры, блудники и блудницы, всеми презираемые и пренебрегаемые, уязвляются вдруг Божией любовью и оставляют недостойное свое житие, исправляются, очищаются, освящаются… Что это, как не тайна, ведомая лишь для Того, Кто «наедине сотворил сердца человеческие» (ср.: Пс. 32, 15)?

Только Дух Святый проницает все глубины наших сердец. И Он же открывает порой избранникам Своим то, чем делятся они с нами. Один из угодников Божиих, наделенных дивным даром рассуждения, наш соотечественник святитель Феофан Затворник пишет в своих «Мыслях на каждый день года» о том, что, с его точки зрения, является главным для разумения этой тайны. Если ищет человек, говорит этот святой, не удовлетворения своих страстей и желаний, не выгоды, не славы от людей, а истины, то обязательно найдет… Христа. Ибо Он и есть Истина.

Как же это точно и сколько подтверждений находим мы сему в окружающей нас жизни! Искал истину, стремился к ней «фарисей, сын фарисея» (Деян. 23, 6) и встретил Ее на дороге в Дамаск, где думал преследовать и гнать Ее служителей, и сам стал самым ревностным из них. Не искал истины Пилат, не нуждался в ней и не узнал, когда стояла Она перед ним в Своем смиренном земном облике, и только вопрошал иронично и горько: «Что есть истина?» (Ин. 18, 38), подразумевая, что много истин и в то же время — ни одной подлинной.

Может ли такое объяснение утешить и успокоить нас, когда речь идет о наших друзьях, родных, о тех, кого мы любим? Когда это их встреча с Богом все откладывается и откладывается, и есть риск, что она так и не состоится? Не всегда… Но оно не дает нам на Бога роптать, не позволяет считать Его пристрастным и несправедливым, сообщает ту ясность, которая так необходима.

И, что еще важней, всегда оставляет место для надежды: если мы находим, за что человека любить, мы — такие скупые на любовь, такие эгоистичные, узкосердечные, то неужели Его благодать не найдет, к чему привиться в его сердце, что побудить в нем к отклику? Просто не надо требовать от Бога сегодня того, что должно произойти завтра или через год, или через много лет спустя. Человек, как плод для стола, должен созреть для встречи со Христом — откуда нам знать день и час этой зрелости, ее меру?

Есть у меня, например, друг, который верит в Бога, молится Ему, на Него уповает, в Нем находит для себя единственную зачастую помощь и поддержку. Но при этом «верит по-своему», отрицая и Церковь, и христианство как таковое. А как начнет объяснять, что и как он понимает, так единственной религией, на которую это похоже, оказывается христианство. Скажешь ему — сердится, спорит… Переживаю за него, спорить не хочу. И понимаю, что в конечном итоге остается лишь одно — молиться. Потому что если он, как мне кажется, так близок ко Христу, что только шаг сделать надо, то, возможно, моя молитва его ровно на этот шаг вперед подтолкнет? А может и не на один только шаг? А может и не только моя?..

…И опять же — вспоминаю свою встречу, какой была она. Много можно о ней сказать, но главное — была она неожиданной, ни за день, ни за час, ни за мгновение никто бы и не предсказал ее, кроме Того, Кто, в отличие от меня, ее ждал. Такой же была она для многих из тех людей, которых довелось мне в жизни знать и за которых мое сердце уже не болит. Такой же, уповаю, будет для тех, за кого тревожусь и молюсь сегодня. С этой надеждой — на их Встречу — и живу…


Игумен Нектарий (Морозов)

СОБОР НОВОМУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ ЦЕРКВИ РУССКОЙ

Отправлено 7 февр. 2019 г., 23:05 пользователем Наталья Скоробогатова

Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

Источник http://www.pravoslavie.ru/44613.html



Со­бор но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Церк­ви Рус­ской празд­ну­ет­ся 7 фев­ра­ля (25 ян­ва­ря), в слу­чае сов­па­де­ния это­го чис­ла с вос­крес­ным днем; в пред­ше­ству­ю­щий этой да­те вос­крес­ный день, ес­ли 7 фев­ра­ля при­хо­дит­ся на дни от по­не­дель­ни­ка до сре­ды; в по­сле­ду­ю­щий этой да­те вос­крес­ный день, ес­ли 7 фев­ра­ля при­хо­дит­ся на дни от чет­вер­га до суб­бо­ты. Толь­ко в день празд­но­ва­ния Со­бо­ра но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Церк­ви Рус­ской со­вер­ша­ет­ся па­мять свя­тых, да­та смер­ти ко­то­рых неиз­вест­на.









Говорят, блаженная Ксения, проведшая многие дни своей жизни на Смоленском кладбище, часто ходила среди могил, повторяя странную фразу: «Кровь! Сколько крови!» Теперь нам понятен смысл этих слов. России предстояло умыться кровью, напиться крови, захлебнуться кровью в ходе революционного эксперимента, проведенного с планетарным размахом. Обычно о чем-то страшном, что пришлось пережить, люди говорят: «Это не должно повториться». Всматриваться в трагедии тяжело, разбираться в причинах и следствиях страшно. Лучше вот так, в порыве секундного ужаса, отвернуться от темы, тряхнуть головой, словно отгоняя страшное сновидение, и сказать: «Это не должно повториться».

Должно или не должно, это не нам решать. Если у исторического явления есть глубокие причины и если причины эти не то что не устранены, но даже не осознаны, то явление просто обречено на повторение. Вернее, люди обречены на повторное переживание однажды разразившейся беды. Вывод простой: хочется или не хочется, нравится или не нравится, но всматриваться в собственные трагедии и анализировать их придется.

Если в XVIII столетии святой человек предвидел потоки крови, имевшие пролиться в столетии XX-м, то дело ведь не только в прозорливости святого человека. Дело также и в тех исторических ошибках, которые, наслаиваясь и накапливаясь, готовы со временем слепиться в ком и, сорвавшись с горы, расплющить все, что на пути попадется. Мы не видим цельной картины мира. Наш взгляд выхватывает дробные его части, и сердце питается не ощущением целого, а осколками бытия. Поэтому в повседневности мы не способны ни на прозорливость, ни на глубокое предчувствие. Те же люди, которые вникали в глубинную суть процессов, почти в один голос предупреждали о грозовых тучах, собирающихся над Отечеством. Итак, урок номер один. История – не фатальный, заранее предсказанный процесс. Это живая ткань, образованная сцеплением свободно действующих воль. На историю можно и нужно влиять. А там, где она «вдруг» являет свой звериный облик и начинает пожирать ничего плохого не ждавших обывателей, – там обыватели виновны. Не потрудились, значит, распознать признаки времени, не потрудились и усилия приложить в нужном направлении.

Из всех виновных в революции, а как следствие – братоубийственной войне, репрессиях, гонении на Церковь, пока что названо только одно действующее лицо – интеллигенция. Она сама облегчила поиск виновных, поскольку слова осуждения прозвучали именно из уст ее лучших, прозревших посреди несчастий представителей. Интеллигенции ставится в вину ее безбытность, оторванность от народной жизни, филантропическая мечтательность. «Русскими быть перестали, западными людьми так и не сделались. Жар сердца истратили на влюбленность в чужую социальную мечту». Подобные «филиппики» в адрес профессуры, писателей и ученых можно продолжать и продолжать. Слова эти справедливы.

Революция стала плодом мысленного заблуждения, плодом уверования в ложь. А в любом народе функция переработки идей, различения добра и зла в области ума принадлежит не всем вообще, но представителям интеллигенции в первую очередь. Но справедливым будет заметить, что не на одной интеллигенции лежит тяжесть исторической ответственности.

Церковь Русская, то есть люди, ее составлявшие и наполнявшие, так ли уж свободны от ответственности? Неужели мы вправду думаем, что дело все в масонском заговоре, кознях германской контрразведки, пломбированном вагоне и прочем? Я лично так не думаю. Сама церковная жизнь наша в общих чертах несколько долгих столетий повторяла ошибки, свойственные интеллигенции. Вот слова человека, которого нельзя обвинить в нелюбви к Родине и в незнании ее истории: «Богословская наука была принесена в Россию с Запада. Слишком долго она оставалась в России чужестранкой. Она оставалась каким-то инославным включением в церковно-органическую ткань. Превращалась в предмет преподавания, переставала быть разысканием истины или исповеданием веры. Богословская мысль отвыкла прислушиваться к биению церковного сердца. И у многих верующих создавалась опасная привычка обходиться без всякого богословия вообще, заменяя его кто чем: Книгою правил, или Типиконом, или преданием старины, бытовым обрядом или лирикой души. Душа вовлекается в игру мнимостей и настроений» (Флоровский Г. Пути русского богословия). Если уж церковное сознание отвлечено от трезвого пути отцов в сторону «мнимостей и игры настроений», то кто способен будет противостать мысленным соблазнам и разукрашенной лжи?!

Церковь боролась за истину и противостояла лжи, видела надвигающуюся беду и предупреждала верных чад. Но делалось это не в стройном порядке и не единым фронтом. Борцы были похожи, скорее, на одиноких защитников Брестской крепости, воевавших до конца, и умирали за истину. Иногда их встревоженный голос и их подчеркнутое одиночество были до неразличимости подобны близкому к отчаянию одиночеству ветхозаветных пророков. Те кричали во весь голос и приходили в ужас от того, что их не понимали. Было подобное и в нашей истории.

Ну, а потом пришла беда. Пришла вначале так, что всем казалось: стоит завтра проснуться, и все будет по-старому. Но просыпались – а лучше не становилось. Становилось хуже, и уже боялись ложиться спать, а, уснувши, не хотели просыпаться.

Смерть стала привычной, голод стал обыденным, в человеке уже трудно было признать существо, сотворенное «по образу и подобию Бога». И полилась кровь. Мы далеки от мысли, что все убиенные и замученные святы. Голгофа убеждает нас в этом. Два злодея, одинаково наказанных за одинаковые злодеяния, висят по обеим сторонам от Безгрешного Иисуса. Оба рядом с Мессией, оба в муках заканчивают жизнь. Казалось бы, их загробная участь должна быть одинакова. Но вместо этого одному обещано в сей же день быть со Христом в раю, а другой вынужден разрешиться от тела и продолжить муку, теперь уже только душевную.

Само по себе страдание не спасает. И «если кто подвизается, не увенчивается, если незаконно будет подвизаться» (2 Тим. 2: 5). За Христа страдали не все. Кто-то страдал за свои грехи, кто-то платил за свои ошибки, многим пришлось платить за чужие ошибки и за чужие, столетиями накопившиеся грехи. Разобраться в этом хитросплетении судеб нам не дано – не под силу. Бог один знает все. Мы же, не зная все о всех, знаем многие имена людей, действительно умерших за Господа: тех, кто перед расстрелом молился; кто терпеливо переносил ссылки и тюрьмы; кто не озлобился; кто и по смерти жив и совершает чудеса. Это великая княгиня Елисавета, до последнего вздоха перевязывавшая раны тем, кто вместе с ней был сброшен в шахту под Алапаевском. Это Киевский митрополит Владимир, благословивший убийц пред своим расстрелом. Это архиепископ Фаддей, утопленный палачами (!) в выгребной яме. Это еще многие сотни и тысячи священников, монашествующих и мирян, с чьими жизнеописаниями стоит знакомиться, ибо они – мученики Господни, и знакомиться долгие годы, ибо много их.

Им во многом было тяжелее, чем мученикам древности. Те часто жили в ожидании гонений, внутренне готовились к ним, как к вполне реальному, а то и неизбежному исходу земной жизни. Наши же страдальцы в большинстве случаев и представить не могли, что их православное Отечество станет одним большим концлагерем, а некоторые еще вчера верующие соседи – палачами и предателями.

В войне немалую роль играет фактор внезапности. Обескуражить противника, напасть неожиданно почти всегда означает смять его ряды, обратить его в бегство. В духовной войне законы те же. Лукавый долго готовился и внезапно напал. Но смял и обратил в бегство далеко не всех. Даже те, кто не верил в катастрофу, не был к ней приготовлен, быстро избавились от иллюзий, поправили фитили в светильниках и приготовились к смерти.

***

«Вот ты попал в руки врага, – писал Сенека Луцилию, – и он приказал вести тебя на смерть. Но ведь и так идешь ты к этой цели!»

Красивая мысль, с которой трудно спорить. К смерти нужно готовиться всю жизнь. Только вот есть у красивых мыслей свойство улетучиваться при приближении настоящей боли, реальной угрозы, подлинного страдания. Да и народ наш, прошедший через огненное испытание, вовсе не принадлежал к школе стоиков, равно как и к любой другой философской школе. У терпения и мужества нашего народа иные корни – евангельские. Отсюда же та неистребимость народной жизни, которая неизменно возрождалась после жестоких испытаний до сих пор и обещает надежду на полнокровное бытие в будущем. Именно память о новомучениках и молитвенное общение с ними способны сообщить Русской Церкви особенную глубину и мудрость, необходимые для творческого решения проблем, стоящих перед лицом современности.

Мы представляем себе их лица на пожелтевших фотографиях, когда читаем в Писании о тех, что «замучены были, не приняв освобождения, дабы получить лучшее воскресение; другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу; были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча» (Евр. 11: 35–37).

***

В отношении новомучеников можно совершить две страшные ошибки. Первая именуется преступным забвением, при котором никто особо не помнит о трагическом прошлом и живет так, словно ничего не случилось. Вторая ошибка более опасна, поскольку более похожа на истину. Назовем ее так: превозношение чужими заслугами. Это когда мы недрожащим голосом гордо заявляем, что, дескать, велика наша вера и Церковь наша велика (между строк подразумевается, что и сами мы велики), раз такие испытания пережили и перетерпели.

Почитание новомучеников не должно мешать оставаться вопросу: да как же это все могло произойти в православной стране?!

Это почитание должно совершаться с содроганием при мысли о величине страданий и масштабе гонений.

И еще один вопрос должен звучать коли не вслух, так в совести: а мы сегодня все ли правильно делаем? Не ждет ли и нас очередное огненное испытание? Ошибки наши не придется ли омывать своей кровью тем, кто придет после нас?

И лишь после того, как вопросы эти прозвучали, мнится мне, можно порадоваться. Ибо мы «приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех – Богу, и к духам праведников, достигших совершенства» (Евр. 12: 22–23).



Протоиерей Андрей Ткачев

«Люди русские! Одумаемся!». Убийство Великого князя Сергея Александровича

Отправлено 3 февр. 2019 г., 19:13 пользователем Ксения Ванакова   [ обновлено 3 февр. 2019 г., 19:15 ]

4 (17) февраля 1905 года в 14 ч. 50 мин. в Кремле раздался оглушительный взрыв - уроженец Варшавы, террорист Иван Каляев бросил бомбу в карету великого князя Сергея Александровича, который 14 лет был генерал-губернатором Москвы.

Услышав взрыв, от которого в Николаевском дворце Кремля задрожали стёкла, теперь уже вдова самого Сергея Александровича Елизавета Фёдоровна, выбежала на улицу и стала собирать разбросанные на сотни метров вокруг останки супруга. Один из прохожих принёс ей палец Сергея Александровича, на котором было обручальное кольцо. Они прожили в браке 20 лет и почти не расставались.

Сергей Александрович Романов 



Из Петербурга в Москву супруги переехали в 1891 году, когда брат Сергея Александровича император Александр III, взошедший на престол после кровавого убийства отца, назначил своего родственника губернатором древней столицы. На этом посту 33-летний великий князь сменил 80-летнего князя Долгорукова. 
Засучив рукава, он взялся за городское хозяй­ство. «Московские ведомо­сти» спустя год писали: «Эту обильную снегом зиму мы не знали ухабов. Но что особенно бросается в глаза - улучшение уличного движения благодаря увеличению числа полицей­ских постов в наиболее бойких пунктах города». При новом градоначальнике в Москве было проведено электрическое освещение центральных улиц, начали ходить трамваи, реконструировали всю систему водоснабжения. Был основан знаменитый Музей им. А. С. Пушкина, что на Волхонке. Великий князь сам выбрал для него место строительства и архитектурный проект. Он также был почётным председателем Императорского Исторического музея на Красной площади (ныне ГИМ) , на личные средства закупал ценные экспонаты.
Вместе с супругой Елизаветой Фёдоровной они организовали в Москве сеть дет­ских яслей, куда мамы могли бесплатно отвести малышей на весь день на полный пансион, чтобы самим иметь возможность работать. Пара жертвовала крупные суммы воскресным школам, освободившимся из тюрьмы, неимущим студентам, бездомным, сиротским домам.

Христова невеста


Великий князь стал первым членом Дома Романовых, погибшим в ХХ веке. Его убийст­во открыло страшную череду дальнейших расправ, в ходе которых погибли последний император Николай II с семьёй и вдова самого Сергея Александровича, которая после его кончины продала все драгоценности и имущество, чтобы устроить в Москве знаменитую Марфо-Мариинскую обитель . Там помогали бедным, больным, обездоленным. Сама Елизавета Фёдоровна стала сестрой милосердия. Сбылось удивительное пророчество: в годы счастливой семейной жизни Сергей Александрович купил картину Васнецова «Христова невеста», на которой в образе монахини художник изобразил горячо любимую и рано ушедшую молодую жену. Великий князь увидел в образе нечто близкое его супруге. Так и вышло: после его убийства красавица Элла посвятила себя Богу в основанной ею обители. А Васнецов написал ещё одну картину под названием «Христова невеста», на которой изобразил уже Елизавету Фёдоровну. Сбывались предсказания, не только связанные с картиной «Христова невеста», но и с романом-пророчеством Достоевского «Бесы». Это произведение Сергей Александрович прочитал будучи подростком и открыл писателя для остальных членов Дома Романовых. (А в 1878 году великий князь смог лично познакомиться с Достоевским, после чего они ещё не раз встречались.) «Бесы» произвели на князя огромное впечатление: он словно предчувствовал, как «бесы» революции ворвутся и искорёжат его личную жизнь, жизнь всей империи. Та самая «помесь безумия и подлости», о которой написал Василий Розанов после убийства императора Александра II, всё больше охватывала страну, буквально пожирая её. Начавшись с кровавого преступления в Северной столице - убийства царя, прозванного в народе Освободителем за отмену крепостного права и победу в Русско-турецкой войне, «революционная зараза» перекинулась на Перво­престольную, где в Кремле был совершён первый в истории Москвы теракт.



«Люди русские! Одумаемся!»

«Выстрел за выстрелом, взрыв за взрывом, кровь за кровью и убийство за убийст­вом на Русской Земле. ...Не в честном бою, не пред лицом открытого ополчившегося врага, а от злодея, из-за угла поджидавшего жертву... А сыны народа, почитаемые его мыслящею частью, как будто ничего не случилось, твердят и твердят о своих мечтательных и заморских идеалах, своими писаниями плодят и плодят недовольство в стране вместо успокоения, несут разделения, раздоры вместо мира и согласия... Люди русские! Одумаемся!» - сказал на отпевании великого князя известный священник Иоанн Восторгов.

Князь упокоился в Кремле в крипте Чудова монастыря, который после революции взорвали. Считалось, что и останки его бесследно исчезли. Чудом можно назвать то, что в 1985 году во время реставрационных работ на Ивановской площади Кремля обнаружили склеп, внутри генеральский мундир и тело, искусно собранное по кусочкам Елизаветой Фёдоровной. «Кто любит меня, молитесь о Сергее», - завещала будущая святая. В 1995 году останки великого князя на лафете и с крестным ходом, который лично возглавлял покойный патриарх Алексий II, были доставлены в Новоспасский монастырь , где находится усыпальница бояр Романовых. Здесь и был торжественно по­гребён великий князь. Ныне в монастыре по сохранившимся эскизам Васнецова восстановлен памятник-крест, стоявший в Кремле на месте убийства великого князя. Этому кресту кланяются все, кто приходит в древнейший монастырь Москвы. 



По материалам статьи «Бесы» революции сайта biblio-klad.ru

Не чувствую благодать. Я БЕЗНАДЕЖЕН?..

Отправлено 3 февр. 2019 г., 03:49 пользователем Наталья Скоробогатова















«Ездила на прошлые выходные в N-ский монастырь. Вот уж где благодать ощутила! Исповедовалась отцу такому-то за всю свою жизнь. Такую легкость испытала! Дня три потом как на крыльях летала!»

Такие беседы можно услышать, наверное, везде. Православные делятся друг с другом впечатлениями. Столько эмоций в этих разговорах! Но все ли могут похвастаться способностью ощутить в себе действие благодати Божией так явно, чтобы испытывать нечто вроде эйфории?


Моя близкая родственница, мать двоих детей – священника и пока еще алтарника, поделилась со мной своими переживаниями по этому поводу:

– Столько слышала таких разговоров, что становится неловко, ведь я никогда ничего похожего не испытывала. А признаешься – скажут: «Какая бездуховная!» Вот ты когда-нибудь чувствовал благодать физически?

Тут во избежание каких-либо недоумений следует отметить, что она, как принято говорить, воцерковленная православная христианка. Ну, то есть регулярно исповедуется, причащается, читает Священное Писание и духовную литературу. Является внештатной сотрудницей нескольких храмов, детей в Церковь привела сама. Состоит в единственном браке. В общем, захочешь – не подкопаешься.

Пришлось и мне совершить духовный «каминг-аут», заявив в ответ, что никакой эйфории я не испытывал даже в момент Причастия.

И вот вопрос: насколько это нормально? А то, может быть, речь идет о какой-то духовной неполноценности, ведь именно это испытывают те, кому такие чувства незнакомы. Кто гол – король или я сам? Вопрос провокационный: кто же прав? Те, кто считает, что обязательно нужно испытывать особенные ощущения, или же те, кому кажется, что такие люди все выдумали и выдают желаемое за действительное? Возьму на себя смелость объявить, что неправы обе стороны.

Согласно учению Православной Церкви, благодатью называется несотворенная Божественная сила или действие, посредством которой Господь являет Себя человеку, а человек, в свою очередь, при помощи этой благодати борется со своими грехами и страстями. Если говорить образно, стоит вспомнить икону преподобного Андрея Рублева «Сошествие во ад», где Адам протягивает руку Спасителю. Обратите внимание, как бессильно висит кисть Адама, а Христос берет его за запястье, чтобы вывести из этого места. В этом проявляется понятие взаимодействия Бога и человека в деле спасения.


Погоня за эйфорией никогда не являлась целью духовного делания

Изучив авторитетные церковные тексты, я могу с уверенностью заявить, что отцам и учителям Церкви была неведома погоня за эйфорией, поскольку это никогда не являлось целью духовного делания. И если говорить о явном проявлении Божественной благодати, мы знаем, что она укрепляет верующих в их христианском служении и восполняет отсутствие человеческих сил. Об этом так говорится в молитве чина рукоположения: «Божественная благодать, всегда немощная врачующая и оскудевающая восполняющая». И ни слова о внутренних ощущениях.

Митрополит Волоколамский Иларион свидетельствует о благодати как о таинственных Божественных действиях, которые бывают ощутимы для человека.

Вот оно, вот! Сейчас мы узнаем, что это за ощущения. Легкость? Сладостность? Может быть, становится больше не стыдно за свои грехи и совесть наконец умолкает?

Но владыка продолжает: «Когда человек соприкасается с этими энергиями, логические доказательства бытия Божия становятся для него не нужны, потому что он встречает Бога в своем собственном религиозном опыте».

Ах вот оно что. То есть, когда благодать действует в человеке, ему становится неинтересно, докажут ли британские ученые, что Бог сотворил небо и землю, неважно, найдут ли Ноев ковчег. Он не требует доказательств бытия Божия и Его присутствия в мире. Что ж… Тогда поспешу позвонить своей родственнице и скажу ей, что мы с ней не совсем безнадежны.

Пусть у меня небольшой пастырский опыт – еще нет двадцати лет, – но со своей колокольни я рассуждаю так: когда благодать касается христианских сердец, люди меняются по отношению к своим ближним в лучшую сторону. Ведь кто не любит ближнего, не любит и Бога. Какая уж тут благодать! Вода через сито. Лилось много, но ничего не задержалось. Стучал Господь, стучал в человеческое сердце, но Ему так и не открыли…


Когда благодать касается сердца, люди меняют отношение к своим ближним в лучшую сторону

Вот что говорит апостол Павел: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто» (1 Кор. 13: 1–2).

Итак, дары еще ничего не значат, если в ответ я не научился любить.

«И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» ((1 Кор. 13: 3).

Да, оказывается, что и милостыню подавать, и аскетствовать возможно без любви к конкретным людям. Возможно, но это не принесет доброго плода. Действительно, после Причастия можно ощутить, как недобрые помыслы оставляют голову и в сердце сходит тишина. Исихасты даже испытывали некую сладость во время молитвы – но тут следует заметить, что этому предшествовала действительно серьезная духовная жизнь, которую сегодня сложно найти даже в кельях.

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится» (1 Кор. 13: 4–8).

Умолкли языки, пророчеств пока хватает, а знание частенько высмеивается и приравнивается к бездуховности.

Где христианское долготерпение, если мы делаем друг другу резкие замечания по поводу внешнего вида и поведения? Где милосердие, если мы выискиваем чужие грехи, чтобы немедленно предать их огласке? Благодать – это когда мне больше не хочется ябедничать или изгонять кого-либо из храма. Благодать – это когда я благодушно переношу все невзгоды и не ищу виноватых кроме себя.


Благодать – это когда в сердце мир Христов и любовь

Благодать – это когда в сердце мир Христов, а не желание, чтобы все плохие получили по заслугам. Потому что я тоже плохой и хочу от Бога милости. О такой же милости к другим я должен просить Создателя в своих молитвах.

Когда в сердце мир, никто не может помешать молиться. Ни баловные дети, ни бабушки с шуршащими пакетами. Рингтоны мобильных телефонов, раздающиеся во время церковных служб, конечно, не есть хорошо, но даже они не раздражают того, кто научился слышать Бога.

Не нужно думать, что существуют какие-то особенные места помимо Евхаристической Чаши, где благодать Божия действует сильнее, иначе мы впадем в какое-то подобие шаманизма, начнем искать «места силы». Чаша от Чаши ничем не отличается. В потире священника святой жизни Тот же Самый Христос, как и в потире, который выносит на амвон священник самый что ни на есть обычный. Пока, подобно Петру, не протянем своей руки Христу, сказав Ему: «Спаси меня, Господи, погибаю!», так и останемся утопать в пучине. Пока желаем, чтобы Господь низвел огонь на других грешников, будем оставаться другого духа – не Христова.

А что до сладостных эмоций, которые оказываются недоступными тем из нас, кто сдержан в проявлении своих чувств и о которых апостол не упомянул в своем Послании к Коринфянам, так они тоже не показатель того, что душа деятельно отозвалась на действие Божественной благодати.

Итак, не стоит унывать, если я не испытал каких-либо особенных переживаний после Таинств или после посещения святых мест, ведь вовсе не об этом спросит меня Христос на Суде. Не нужно, конечно же, заниматься псевдодуховным аутотренингом по выдавливанию из себя несвойственных мне эмоциональных проявлений, поскольку этот путь заведет меня совсем не туда. И уж тем более не следует возводить собственные переживания в ранг показателя правильности духовного устроения.

Над всем этим неизменно довлеют слова апостола Павла о любви. Вот то, к чему все мы действительно должны стремиться. «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13: 35).



Протоиерей Сергий Адодин

http://www.pravoslavie.ru/118896.html

О Иерихонском слепом

Отправлено 31 янв. 2019 г., 03:50 пользователем Наталья Скоробогатова



Воскресное Евангелие Лк. 18:35-43

Когда же подходил Он к Иерихону, один слепой сидел у дороги, прося милостыни,
и, услышав, что мимо него проходит народ, спросил: что это такое?
Ему сказали, что Иисус Назорей идет.
Тогда он закричал: Иисус, Сын Давидов! помилуй меня.
Шедшие впереди заставляли его молчать; но он еще громче кричал: Сын Давидов! помилуй меня.
Иисус, остановившись, велел привести его к Себе: и, когда тот подошел к Нему, спросил его:
чего ты хочешь от Меня? Он сказал: Господи! чтобы мне прозреть.
Иисус сказал ему: прозри! вера твоя спасла тебя.
И он тотчас прозрел и пошел за Ним, славя Бога; и весь народ, видя это, воздал хвалу Богу.


************
Проповедь святителя Луки (Войно-Ясенецкого)

Слышали вы в нынешнем Евангельском чтении повествование о чудесном исцелении слепого в Иерихоне Господом нашим Иисусом Христом.

Обратили ли вы внимание на то, как настойчиво, как усиленно он просил у Господа об исцелении? Он просил, он вопиял, он умолял, и апостолы Христовы запрещали ему кричать, чтобы не беспокоил Господа.

А Господь подозвал его и возвратил ему зрение.

Помните ли о том, как настойчиво умоляла язычница-сирофиникиянка Господа Иисуса Христа об исцелении ее беснующейся дочери? Помните ли, с какой настойчивостью искала кровоточивая женщина исцеления от Него, надеясь, что одним прикосновением к одежде Его получит исцеление?

Не примеры ли нам все это? Не научение ли о том, что и мы, когда нуждаемся в благодати Божией, должны настойчиво, усиленно вопиять к Нему, просить, просить, пока не получим; должны настойчивостью молитвы своей быть подобны Иерихонскому слепцу, женщине-сирофиникиянке и жене кровоточивой.

Это первое, что я хотел сказать вам.

А теперь углубим наши мысли и спросим себя, почему Господь наш Иисус Христос творил такое множество исцелений больных?

Все, кто внимательно читают Евангелие, знают, что все чудеса Христовы имели своей целью облегчение страданий человеческих. Он исцелял слепых, хромых, очищал прокаженных - исцелял всяких больных, которые во множестве приходили к Нему. Он насытил пятью хлебами и двумя рыбками огромное количество голодного народа.

А если кто-нибудь из вас когда-нибудь читал мусульманский Коран, он наверно был поражен глубоким различием между Христовыми чудесами и теми, которые мусульмане приписывают своему пророку Мухаммеду. О, как мало сходства, о, как много фокусного в чудесах Мухаммеда. Как странны они, как не нужны, как бесполезны они для людей!

Итак, Господь наш Иисус Христос в Своих чудесах являл Свою любовь к людям, Свою жалость к страдающим, несчастным, всегда старался облегчить их страдания. Вот это важно, вот это запомните.

Но спросит, может быть, кто-нибудь: «А разве только болезнями и голодом ограничивается круг бедствий человеческих? Разве мало зол и несчастий, и страданий, и мучений зависит от несовершенства общественного и государственного строя, от несправедливости этого строя?»

О да, мы знаем, какое бесчисленное количество бедствий переживали люди во все времена, во всех странах, при всех правительствах, именно по этой причине.

И спросите вы, почему Господь наш Иисус Христос не обращал внимания на эти бедствия, почему в Его деятельности земной ничего не было похожего на дела великих реформаторов, великих законодателей, стремившихся искоренить социальную неправду, положить предел страданиям людей, зависящих от этой неправды.

На этот вопрос отвечу я вам.

Вы знаете, что непосредственно после крещения во Иордане Господь Иисус Христос был уведен духом в пустыню и там провел сорок дней без пищи и питья, готовясь к Своему величайшему служению.

И там, когда на сороковой день Он взалкал, этим воспользовался сатана. Он знал, что долго голодающий человек теряет силу воли, теряет способность сопротивляться, и потому выжидал до сорокового дня, и когда взалкал Господь Иисус Христос, тогда приступил к Нему со своим диавольским искушением.

Не буду говорить о всех трех искушениях, остановлюсь только на одном последнем и самом сильном.

«Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне» (Мф. 4, 8-9).

Понимаете ли вы сущность этого искушения, его силу и опасность? Предлагал Ему сатана власть, нераздельную, абсолютную, полную власть над всеми царствами земли, только бы Он поклонился ему. Конечно, Господь отверг и это искушение.

Почему отверг? Потому что предлагал сатана ту власть, которую имеет всякое правительство. А никакая государственная власть не может ни в коем случае обходиться без принуждения, без насилия. Своими законами принуждает она к повиновению, за неисполнение их карает, тяжко карает - заставляет, принуждает, и без принуждения не может действовать никакая, даже самая лучшая, самая совершенная власть. Принуждение есть необходимый атрибут государственной власти.

А Господь разве мог, разве хотел действовать принуждением? О нет, о нет! Он не хотел, Он отвергал всякую власть, связанную с принуждением.

Однажды подошел к Нему некто из народа и сказал Ему: «Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство. Он же сказал человеку тому: Кто поставил Меня судить или делить вас?» (Лк. 12, 13-14).

Ему нужна была другая власть: Он искал другой власти, хотел властвовать над свободными сердцами человеческими.

Люди сотворены со свободной волей, они могут избирать в жизни свой путь, какой им нравится: или путь правды и страданий за правду, путь милосердия, путь любви - или путь отвержения всякой правды и служения своим похотям и страстям, могут избрать путь греховный.

Бог никого не принуждает выбирать тот или иной путь, ибо дал нам свободную волю. И вот именно потому, что сотворены мы со свободной волей, Христос не желает воздействовать на нас принуждением, воздействовать так, как воздействует государственная власть.

Он, как Бог, мог бы тяжелыми карами заставить всех людей повиноваться Ему; мог бы всех заставить уйти с пути зла и неправды, мог бы истребить даже самого диавола, но Он нас не хочет насиловать. Он ищет свободного, любовного подчинения Себе. Он ищет в сердцах человеческих веры в Него и любви к Нему. Если находит веру и любовь, то Своею Божественной благодатью спасает такого человека.

Господь и Бог наш Иисус Христос сказал однажды в высшей степени важные слова, которые да не забудет никто из вас: «...из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления...»(Мф. 15, 19).

Он говорит, что источником всех наших действий, добрых и злых, служит наше сердце и, зная это, хотел очистить сердца людей.

Чрез Своего великого апостола Павла Он говорит: «Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?» (1Кор. 3, 16).

Сердца ваши по воле, по желанию Спасителя должны быть храмами Духа Святаго, сердца должны быть чистыми, полными любви к Богу, полными ненависти ко всякому злу. И такие вполне очищенные сердца могут исправить и все общественные бедствия.

И при самом лучшем политическом и общественном строе, при самых лучших, справедливых законах находится большое количество людей с нечистыми, злыми сердцами. Они боятся только принуждения, боятся наказания, а не хотят, не хотят подчиняться добрым, справедливым законам, стараются обойти их, и бесы научают их, как обходить даже и справедливые законы. И пока не исправятся сердца человеческие, это неизбежно будет повторяться.

Тех, которые недоумевают, почему Христос не заботился об общественных бедствиях, отверг власть политическую, тех попрошу вдуматься в то, что говорю.

Разве не знаете, что Господь всегда учил милосердию, жалости, состраданию, любви, разве не знаете, что на Страшном Суде будет Он судить по одному признаку: делали ли дела милосердия и любви или не делали их. Это единственная мерка, которой будет руководствоваться Всеправедный Судия.

И христиане апостольских времен именно так восприняли учение Христово. Они полны были скорби о бедствиях, которые испытывали нуждающиеся братья их, полны скорби о неравенстве общественном. И эти древние христиане заботились всеми силами, чтобы не было неравенства, не было нищеты. Продавали они имения свои и вырученные деньги приносили к ногам апостолов для распределения между нуждающимися. Все они были одна душа и одно сердце, и среди них не было нуждающихся. Разве это не исцеление общественной несправедливости?

Да, конечно, исцеление, единственное коренное, радикальное исцеление, ибо только когда люди проникнутся жалостью, милосердием к братьям своим, в нужде находящимся, когда будут объединены все люди Божественной любовью, только тогда будут излечены бедствия общественной несправедливости, общественного неравенства. Только тогда будет благодатной жизнь людей, когда во всех стремлениях своих будут руководствоваться законом любви, законом правды все люди.

Вы знаете из газет, что творят американцы в несчастной Корее, стремясь приобрести всемирную власть, насаждая свои законы, готовые утверждать их атомными бомбами. А разве они не считают свой государственный строй совершенным и справедливым, лучшим строя всех других государств?

Если такую чудовищную неправду творят они везде и всюду, что скажем мы об их общественном строе? Скажем, что порочен он, неправеден, несправедлив, что сердца их полны злобы и неправды.

Вот именно зло и неправду хотел искоренить Христос в сердцах человеческих. Своим призывом к любви и милосердию, к состраданию к несчастным хотел Он уврачевать общественные недуги.

Видите, что несправедливо мнение некоторых о том, будто Христос был равнодушен к неправде общественных отношений. Никто с такой огромной глубиной, как Он, не чувствовал этой неправды, никто так горячо не хотел искоренить ее. Но знал Он, что есть для этого одно средство - исправление человеческого сердца.

В этом задача жизни нашей - в исправлении сердец наших и очищении их, чтобы не исходила из них никакая неправда. И только тогда воцарится святая правда в отношениях между людьми, когда сердца всех их станут источниками любви, а не злобы, себялюбия и зависти.

В этом великом деле очищения сердец наших да поможет нам Единый Ведый сердечная.

Аминь.

27 января 1952 г.

Воскресенье начинается в субботу

Отправлено 24 янв. 2019 г., 17:34 пользователем Наталья Скоробогатова

В Ветхом Завете есть заповедь о почитании субботы. Почему же христианская Церковь ее фактически отменила, хотя заявляет о своей преемственности от религии древнего Израиля? Такие вопросы порой возникают у тех, кто только начинает знакомство с христианским вероучением.

В Библии, в той ее части, которая называется Ветхим Заветом, действительно есть заповедь о том, что последний день недели должен быть посвящен Богу. Это четвертая, одна из десяти знаменитых Заповедей Моисея, которые он получил от Господа на горе Синай. Полностью она звучит так: “Помни день субботний, чтобы святите его. Шесте дней работай и делай всякие дела твои; а день седьмой — суббота Господу Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих. Ибо в шесть дней Господе создал небо и землю, море и все, что в них; а в день седьмой почил. Посему благословил Господе день субботний и освятил его”(Книга Исход, глава 20, стихи 8-11).

В Православной Церкви заповедь о субботе не забыта. Убедиться в этом помогает само субботнее богослужение — более торжественное по сравнению с будничными службами. Однако в восприятии субботы произошли серьезные изменения. У израильтян субботняя заповедь связана с множеством правил, ограничений и запретов. В этот день нельзя совершать практически никаких действий.

Православная Церковь, во-первых, не приняла все эти запреты, а во-вторых, у христиан появилось воскресенье. Причем воскресный день по своей значимости выше субботнего.

Суббота в ветхозаветном Израиле

Из всех народов Древнего мира израильтяне были единственным народом, который получил Откровение и поклонялся Единому Богу. Но тем не менее под влиянием окружающих народов евреи постоянно отступали от единобожия. За 1500 лет до Рождества Христова через пророка Моисея израильтяне получают от Бога Закон. Его цель — через систему запретов уберечь народ от языческого влияния и подготовить к принятию Спасителя. Именно поэтому из 613 заповедей более половины имеют частицу “не” и повелительное наклонение. Сердцевина Закона — десять заповедей. Они были написаны на двух скрижалях (каменных досках). На одной — первые четыре заповеди, говорящие о непосредственных отношениях человека с Богом. На второй — остальные, посвященные отношениям между людьми. Установление о субботе (шаббат — покой — евр.) завершало первую скрижаль.

Ее смысл в том, чтобы человек постоянно помнил о Боге, Его делах, о том, что Господь тоже помнит о человеке. Раз в неделю евреи откладывали в сторону свои обычные житейские заботы и посвящали все свое время Богу. Они собирались на богослужение в синагоги, молились, слушали и изучали Священное Писание. Говоря о субботнем покое, Бог постоянно напоминает: “это для вас суббота покоя, и смиряйте души ваши…” (Левит, 23:32). Итак, воспоминание о Боге, радость о Его заботе, о том, что Он помнит о тебе, но, одновременно, и смирение — осознание невозможности спастись от власти греха своими силами — лежат в основе ветхозаветной заповеди о субботе.

Но Библия не говорит, какие именно дела запрещены, потому что смысл заповеди не отрицательный и формальный (не делать чего-либо), а положительный и духовный (помнить о Боге и служить Ему). Но человеку всегда проще выполнить какие-то формальные требования, чем следить за своим внутренним духовным ростом. Поэтому постепенно суббота обросла гигантским количеством формальных дополнительных запретов, которые вводили уже сами фарисеи и книжники (религиозные учителя Израиля), которые думали, что угождают этим Богу.

В итоге ко времени Рождества Христова суббота фактически стала днем ничегонеделания. Например, появился лимит на расстояние, которое человек мог пройти в субботу — переступив порог своего дома, человек мог сделать не более 2000 шагов. Нельзя было разводить огонь, чтобы приготовить пищу, кормить животных и так далее. Малейшее нарушение субботы считалось великим грехом и очень строго каралось.

Ко времени земного служения Иисуса Христа для большинства израильтян самым главным в заповеди о субботе стала ее обрядовая сторона. Однажды Христос спросил религиозных учителей народа: “Должно ли в субботу добро делать, или зло делать?” (Мк. 3:4). Ответом стало молчание.

Всем было очевидно, что исцелить человека от неизлечимой болезни — это добро, но сказать этого никто не мог, настолько внешние формы иудейского субботнего ничегонеделания заслонили суть этой заповеди. Такое лицемерие, возвышение буквы над сутью, Спаситель обличал до конца земного служения. Вот почему Церковь отвергла буквальное, иудейское исполнение заповеди о субботнем покое.

Суббота в Евангелии

В Евангелии описано немало случаев столкновения религиозных учителей Израиля с Христом из-за того, что Господь нарушал субботний покой в его буквальном законническом толковании.

Первый случай происходит, когда Христос с учениками проходит в субботу засеянными полями. Апостолы были голодны, срывали колосья, растирали их руками и ели зерна. Религиозные учителя Израиля обвинили их в нарушении субботы, приравнивая такое поведение к молотьбе, запрещенной в этот день. В ответ Христос говорит им очень важные слова. Во-первых, Он — Господин субботы. Таким образом Иисус исповедует Свое Божество, то есть Он — Творец мира и Законодатель, установивший заповедь о покое. Но Бог не может заниматься произволом — устанавливать законы, а потом, когда Ему выгодно, их отменять. Поэтому Христос произносит: “суббота для человека, а не человек для субботы”. То есть заповедь о субботе была установлена для того, чтобы люди помнили о своем Творце, прославляли Его в своих делах. Но не для того, чтобы быть рабом этого дня, чтобы с дрожью в коленках думать, что Бог создал тебя для того, чтобы раз в неделю ты, как истукан, сидел дома и не мог пошевелить пальцем, иначе на тебя обрушится гнев Божий.

Затем Евангелие повествует, как Христос в субботние дни исцелял неизлечимо больных. За это религиозные учителя Израиля хотели убить Иисуса. Ведь нарушался закон! Они утверждали, что лечение в субботу допустимо только в случае смертельной опасности для пациента. Никто из тех, кого исцелял Иисус, под такое определение не подходил. Вот, например, как среагировал начальник синагоги, где Христос на его глазах исцелил женщину: “…начальник синагоги, негодуя, что Иисус исцелил в субботу, сказал народу: есть шесть дней, в которые должно делать; б те и приходите исцеляться, а не в день субботний” (Лк. 13:14). Отсюда видно, насколько народные вожди были ослеплены ненавистью к Иисусу — даже исцеление неизлечимо больных ставилось ему в вину.

Тем не менее субботние правила неукоснительно исполнялись учениками Христа, даже когда они переживали самый страшный момент своей жизни — смерть Учителя. Из Евангелия мы знаем, что Христа казнили накануне иудейской Пасхи, которая в тот год попадала как раз на субботу. Поэтому хоронили Его очень спешно — наступал субботний покой. И в течение всей субботы люди, которые больше всего любили Христа, не могли подойти к Его Гробу и ждали утренней зари “первого дня недели”, чтобы прийти туда и по обычаю помазать Его Тело благовониями. Но когда, наконец, они пришли, то обнаружили, что Он Воскрес…

Многие до сих пор говорят, что христианство — это секта, возникшая в среде иудеев, которые хотели обновления своей религии, а Иисус из Назарета был ее “харизматическим лидером”. Он реформировал Моисеев Закон, отменил субботу… Если бы Христос учил Своих учеников именно так, зачем им надо было даже в этот трагический момент сидеть по старому иудейскому обычаю дома и исполнять “отжившую” свой век субботнюю заповедь?.. Вряд ли ученики соблюдали заповедь из-за боязни быть побитыми камнями за ее нарушение, ведь почти все они приняли потом мученическую смерть за Христа.

Поэтому именно этот день, первый день иудейской недели, они назвали седьмым, Днем Господним, а позже — воскресеньем. Таким образом, для христиан днем памятования о Боге стало воскресенье. Это не было нарушением Ветхозаветной Заповеди, наоборот, это означает ее окончательное исполнение. В Ветхом Завете в субботу человек вспоминал, что Бог его не забыл, что Он придет и спасет от греха и смерти Свой народ. В Новом Завете человек вспоминает именно в воскресенье, что Бог уже пришел и уже спас нас, воскреснув из мертвых. Все “субботние” ожидания исполнились. Какой смысл теперь соблюдать субботу?

Это было бы ровно то, что сделали с четвертой заповедью фарисеи. Смысл этой заповеди полностью реализовался в почитании воскресенья.

Возникает вопрос: можно ли христианам работать в воскресенье? Если есть такая возможность — лучше оставить в этот день свои обычные дела и работу. Причем поскольку церковный день начинается с вечернего богослужения, как и в ветхом Завете, то и субботний вечер должен быть посвящен Богу. Недаром традиция сделала оба этих дня выходными. Посвятить день Богу — значит пойти на богослужение, всей семьей почитать дома Священное Писание, помочь нуждающимся людям. Главное — не праздность, а молитва и добрые дела. В наше время многие вынуждены работать без выходных, но Православная Церковь не одобряет работу в субботу и воскресенье лишь в том случае, когда человек не помнит о Боге, а занимается исключительно своими делами, даже если они очень важные, нужные и добрые. Господь ждет от человека единственной жертвы — любящего сердца, а заповедь о дне, посвященном Богу — это средство, которое помогает сердцу не потухнуть.



Фото Maurizio.


МАХАНЬКОВ Роман

Крещение Господне, Богоявление

Отправлено 16 янв. 2019 г., 03:49 пользователем Наталья Скоробогатова


Крещение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа – один из важнейших христианских праздников. В этот день христиане всего мира вспоминают евангельское событие — крещение Иисуса Христа в реке Иордан. Крестил Спасителя пророк Иоанн Предтеча, которого также называют Креститель.

Второе название, Богоявление, дано празднику в память о чуде, которое произошло во время крещения. На Христа с небес сошел Дух Святой в облике голубя и глас с неба назвал его Сыном. Евангелист Лука пишет об этом: Отверзлось небо, и Дух Святый нисшел на Него в телесном виде, как голубь, и был глас с небес, глаголющий: Ты Сын Мой Возлюбленный; в Тебе Мое благоволение! (Мф. 3:14-17). Так была явлена в видимых и доступных для человека образах Святая Троица: голос – Бог Отец, голубь – Бог Дух Святой, Иисус Христос – Бог Сын. И было засвидетельствованно, что Иисус – не только Сын Человеческий, но и Сын Божий. Людям явился Бог.

Крещение Господне — двунадесятый праздник. Двунадесятыми называются праздники, которые догматически тесно связаны с событиями земной жизни Господа Иисуса Христа и Богородицы и делятся на Господские (посвященные Господу Иисусу Христу) и Богородичные (посвященные Божией Матери). Богоявление — Господский праздник.


Когда празднуется Крещение Господне

Крещение Господне Русская Православная Церковь празднует 19 января по новому стилю (6 января по старому стилю).
Праздник Богоявления имеет 4 дня предпразднства и 8 дней попразднства. Предпразднство – один или несколько дней перед большим праздником, в богослужения которого уже входят молитвословия, посвященные наступающему празднуемому событию. Соответственно, попразднство — такие же дни после праздника.

Отдание праздника совершается 27 января по новому стилю. Отдание праздника — последний день некоторых важных православных праздников, отмечаемый особым богослужением, более торжественным, чем в обычные дни попразднства.



События Крещения Господня

После поста и странствий в пустыне пророк Иоанн Предтеча пришел на реку Иордан, в которой иудеи традиционно совершали религиозные омовения. Здесь он стал говорить народу о покаянии и крещении во оставление грехов и крестить людей в водах. Это не было Таинством Крещения, каким мы его знаем сейчас, но было его прообразом.

Народ верил пророчествам Иоанна Предтечи, многие крестились в Иордане. И вот, однажды к берегам реки пришел сам Иисус Христос. В ту пору Ему было тридцать лет. Спаситель попросил Иоанна крестить Его. Пророк был удивлен до глубины души и сказал: «Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?». Но Христос уверил его, что «надлежит нам исполнить всякую правду». Во время крещения отверзлось небо, и Дух Святый нисшел на Него в телесном виде, как голубь, и был глас с небес, глаголющий: Ты Сын Мой Возлюбленный; в Тебе Мое благоволение! (Лк 3:21-22).

Крещение Господне было первым явлением Христа народу Израиля. Именно после Богоявления за Учителем последовали первые ученики — апостолы Андрей, Симон (Петр), Филипп, Нафанаил.

В двух Евангелиях — от Матфея и Луки — мы читаем, что после Крещения Спаситель удалился в пустыню, где постился сорок дней, чтобы подготовиться к миссии среди людей. Он был искушаем от диавола и ничего не ел в эти дни, а по прошествии их напоследок взалкал (Лк. 4:2). Диавол три раза подступал ко Христу и искушал Его, но Спаситель остался крепок и отринул лукавого (так называют диавола).



Что можно есть на Крещение Господне

Поста в праздник Крещения нет. А вот в Крещенский Сочельник, то есть накануне праздника, православные соблюдают строгий пост. Традиционное блюдо этого дня — сочиво, которое готовят из крупы (например, пшеницы или риса), меда и изюма.


Крещение Господне — история праздника

Крещение Господне начали праздновать, еще когда были живы апостолы — упоминание об этом дне мы находим в Постановлениях и Правилах апостольских. Но поначалу Крещение и Рождество были единым праздником, и назывался он Богоявление.

Начиная с конца IV века (в разных местностях по-разному) Крещение Господне стало отдельным праздником. Но и сейчас мы можем наблюдать отголоски единства Рождества и Крещения — в богослужении. Например, у обоих праздников есть Навечерие — Сочельник, со строгим постом и особыми традициями.

В первые века христианства на Богоявление крестили новообращенных (их называли оглашенными), поэтому этот день часто называли «днем Просвещения», «праздником Светов», или «святыми Светами» — в знак того, что Таинство Крещения очищает человека от греха и просвещает Светом Христовым. Уже тогда была традиция освящать в этот день воды в водоемах.


Иконография Крещения Господня

На раннехристианских изображениях событий Крещения Господня Спаситель предстает перед нами юным и без бороды; позднее Его стали изображать взрослым мужчиной.

С VI-VII веков на иконах Крещения появляются изображения ангелов — чаще всего их три и они стоят на противоположном от пророка Иоанна Предтечи берегу Иордана. В память о чуде Богоявления над стоящим в воде Христом изображают островок неба, из которого к Крещаемому нисходит голубь в лучах света — символ Святого Духа.

Центральные фигуры на всех иконах праздника — Христос и Иоанн Креститель, который возлагает десницу (правую руку) на голову Спасителя. Десница же Христа поднята в благословляющем жесте.

Крещение Господне, Богоявление

Особенности богослужения Крещения Господня

Духовенство в праздник Крещения Господня облачено в белые ризы. Главная особенность богоявленского богослужения — это освящение воды. Воду освящают два раза. Накануне, 18 января, в Крещенский сочельник — Чином Великого освящения воды, который еще называют Великой агиасмой. И второй раз — в день Богоявления, 19 января, на Божественной литургии.

Первая традиция восходит, скорее всего, к древнехристианской практике крещения оглашенных после утренней службы Богоявления. А вторая — связана с обычаем палестинских христиан шествовать в день Богоявления на Иордан к традиционному месту крещения Иисуса Христа.



Молитвы Крещения Господня 

Тропарь Крещения Господня
глас 1-й
Во Иордане крещающуся Тебе, Господи, Троическое явися поклонение: Родителев бо глас свидетельствовавше Тебе, возлюбленнаго Тя Сына именуя, и Дух в виде голубине, извествоваше словесе утверждение. Явлейся, Христе Боже, и мир просвещей, слава Тебе.

Перевод:
Когда Ты, Господи, крестился во Иордане, явилось поклонение Пресвятой Троице, ибо глас Отца свидетельствовал о Тебе, называя Тебя возлюбленным Сыном, и Дух, явившийся в виде голубя, подтвердил истинность этого слова. Христе Боже, явившийся и просветивший мир, слава Тебе!

Кондак Крещения Господня
глас 4-й
Явился еси днесь вселенней, и свет Твой, Господи, знаменася на нас, в разуме поющих Тя: пришел еси и явился еси Свет неприступный.

Перевод:
Явился Ты ныне всему миру; и Твой свет, Господи, запечатлелся на нас, сознательно воспевающих Тебя: «Ты пришел и явился, Свет неприступный!»
Величание Крещения Господня

Величаем Тя, Живодавче Христе, нас ради ныне плотию крестившагося от Иоанна в водах Иорданских.

Перевод:
Прославляем Тебя, Христе, Податель жизни, за то, что Ты ныне для нас крестился плотию от Иоанна в водах Иордана.

Источник: Журнал "Фома" 

1-10 of 409