Полезные статьи


Рождественская история из детства священника

Отправлено 8 янв. 2020 г., 21:55 пользователем Ксения Ванакова


«Главного подарка в кульке не оказалось. И слезы потекли по моим щекам» — рождественская история из детства священника


Протоиерей Евгений Соколов, настоятель домового храма в честь святого 
праведного Иоанна Кронштадтского при САФУ им. М.В.Ломоносова, Архангельск

Конец второй четверти, последний урок, наш классный руководитель Мария Владимировна выдает табеля успеваемости и новогодние подарки. Это обычные кулечки с конфетами, вафлями, яблоками. Но в этом году у нашего 1«А» особенная радость. Нам по секрету сказали, что мама Вити Антонова ездила в Москву и купила для нашего класса 36 апельсинов. Апельсин для нас тогда был самым вкусным в мире фруктом. Многие из сверстников, как потом узнал, попробовали его в первый раз только в 5-6 классе. Вот почему мы так нетерпеливо ждем долгожданный пакет.

Табеля выдают по уровню успеваемости. Первой к столу идет наша отличница Таня Шубина. Берет табель, кулек и с нескрываемым достоинством (умели же тогда наши одноклассницы себя показать!) садится за парту, даже не развернув подарок. Вторым идет Володя Уткин, табель берет небрежно, а вот кулек открывает еще не дойдя до парты. Следующий я. Иду к столу, но все мысли об апельсине. Как приду домой, как его достану, как начну делить его сам со старшими братьями. Как снисходительно отдам им чуть больше долек. Словом, думаю о счастливом будущем.

Мария Владимировна вручает табель, говорит, что четверку по русскому мог бы и исправить, поленился, и, наконец, вручает мне вожделенный подарок. Иду к своей парте, вскрывать не решаюсь, но пытаюсь нащупать апельсин сквозь упаковку. Не получается. Еще и еще раз стараюсь найти, но не могу. Да, есть яблоко. Но больше ничего круглого и твердого, похоже, нет. Открываю кулек, и точно — нет апельсина! С трудом дожидаюсь, когда выдадут последний табель…

— Мария Владимировна, у меня апельсина нет!

— Как нет, у всех должны быть! 

— А у меня нет!

Слезы уже текут по щекам. Учительница подходит ко мне, берет кулек…

— И правда нет. Но ты успокойся, мы что-нибудь придумаем. Обещаю тебе.

А сейчас все оставляем в классе на партах и в актовый зал на елку!

Плетусь вместе со всеми. Подходит самое чуткое создание нашего 1«А» Вера Обвинцева и шепчет: «Возьми у меня несколько долек, мне хватит и половинки». Я машу головой — отказываюсь. Чувство пострадавшего героя приливает к моему сердцу. Не принимаю участия ни в каких играх, но гордо стою, скрестив руки на груди. Так хочется, чтобы все видели мой стоический героизм — никаких больше слез.

Все, вечер окончен. Влетаю в класс, хватаю портфель, подарок без апельсина и, обгоняя всех, иду домой. По мере приближения к дому жалость к себе все больше и больше охватывает меня. Уже в подъезде слезы все-таки вырываются из глаз.

Чуть успокоившись, вхожу в квартиру. Раздеваюсь, мама спрашивает:

— Ну, сколько четверок?

— Две.

— А чего грустный такой, глаза почему красные, обидел кто?

— Апельсин не дали.

— Как не дали, там же всем было по одному?!


— А мне не дали — в кульке не было. На, сама смотри.

Мама берет подарок, раскрывает и удивленно: «Как нет апельсина, а это что?» В ее руках оранжевое вожделенное чудо ярко дразнит своим запахом. Не верю своим глазам и вдруг соображаю, что кто-то из одноклассников совершил великий жертвенный подвиг. Становится как-то неловко за свои слезы и показные страдания.

Но делать нечего, вечером апельсин поделен и благополучно съеден. Жду конца каникул. Начинаю робкий опрос — кто мне свой апельсин отдал? И к удивлению никто не признается. Меня заедает желание хоть как-то «расплатиться» с дарителем, снова и снова спрашиваю, выясняю, кто отлучался с праздника — и никакого результата.

Проходят годы, выпускной бал, каждый ученик произносит речь. И вот моя очередь.

— Ребята, — говорю, — ну правда, помогите снять камень с души. Кто апельсин мне тогда свой отдал?

А в ответ — молчание… И снова — проходят годы, встречи выпускников. На каждом вечере аккуратно завожу разговор об этом апельсине, но никто не признается…

В конце концов я смирился, больше уже никого не напрягаю при встречах своей апельсиновой назойливостью. Но до сих пор так хочется поблагодарить того безымянного дарителя, который своим поступком неоднократно в течение моей жизни будил, подстегивал мою, порой, засыпающую совесть. Воздай ему, Господи, за эту правильную жертву.

Подготовила Анастасия Бавинова

Материалы и фото интернет-издания foma.ru

Дракон Хельга

Отправлено 8 дек. 2019 г., 17:11 пользователем Ксения Ванакова

Петр Давыдов

Какое-то время, довольно долгое, я жил в Германии. Зачем-то. Чаще – из-за заработка, изучения языка, друзей и постоянных путешествий, необходимых и не очень. Конечно, впечатления юности крепко осели в памяти, многое можно рассказать – о чем-то взгрустнуть, над чем-то посмеяться, над чем-то призадуматься. Например, над историей о «Драконе Хельге», которую так прозвали за кажущийся ну уж слишком трафаретно немецкий характер даже сами немцы. О том, что никаким драконом эта бабушка не оказалась, как выяснилось впоследствии. О том, что многим православным не мешало бы поучиться у такого «дракона».

Дракона Хельгу терпеть не могли подростки. Дракон Хельга вызывал страх у взрослых района. Страх передавался детям, испытывавшим перед ней мистический ужас. Старики нашего квартала Хельгу почему-то любили и часть своей пенсии неизменно оставляли в ее мясной лавке.

Подростки быстро переиначили ее фамилию, и из Хельги Кольдреп она стала Хельгой Кебаб. Не переставая быть Драконом при этом, конечно. Частенько стены мясной лавки были исписаны пожеланиями Дракону – либо найти своего Зигфрида в конце концов, либо обернуться уже красавицей. Кебаб лютовала и неистовствовала, оттирая незатейливые пожелания и грозя всеми небесными карами.

Друзья утешили, сказали, что мне еще сильно повезло: Дракон Хельга может читать нотации и нравоучения часами. «Ты, – говорят, – пропустил ее пассаж про то, что правила дорожного движения написаны кровью (“Феркерсрегельн зинд мит блут гешрибен”) и что соблюдать надо не только ПДД, но главное – заповеди, потому что заповеди (“геботе”) тоже написаны кровью всего человечества и Бога – о как! А то, что она с утра по листве протезами щелкает, так это потому что Кебаб держит мясную лавку и всегда приходит на работу раньше всех. И время в районе делится не на ночь и день, а на “до Дракона” и “после Дракона”. Она шибко правильная и требует, чтобы правила соблюдались всегда и неукоснительно. Иначе, – говорит, – никакой жизни в Германии не будет – будет, как во всем остальном апостасийном мире. Слово-то еще выучила: апостасия! А что это вообще такое, никто и не знает. В лавке у нее – цитаты благочестивые из Библии развешаны, четки во всю стену и девиз: “Ora et labora” – ясен пень, ненормальная. Из Баварии, наверное».Наше знакомство с Драконом убедило меня в правильности выбранной клички. Приехал в Германию ровно в четыре утра. И без объявления – традиции соблюдать надо. Тишина в городе над вольной рекой Рейном. Ни машины, ни велосипеда, ничего – благодать немецкая. Только птицы свистят по-над водоемом. Соловушки, кажется. Отнаслаждался свистом, пошел домой. Перекресток. «Зебра». Перехожу. Скрипучий голос, каркающий, с присвистом, я аж подпрыгнул от неожиданности: «Молодой человек, на красный свет надо стоять!» Нормальный такой «гутен морген»: стоит бабка у светофора, ждет, главное, зеленого света и возникает почем зря. «Бабушка, – говорю, – здравствуйте. А ничего, что первой машины, которая тут, может быть, проедет, ждать часа полтора? А ничего, что я домой желаю и “зебру” эту вашу преодолею секунд за пять? И нечего тут призраком пейзаж оживлять. Улитка проползет – и то весь город услышит, а вы тут в платочке под деревом стоите – страшно же». – «Я повторяю (“Их видерхоле”): на красный свет надо стоять. Стоять (“Хальт”)!!!» – три восклицательных знака еще припечатала – весь квартал точно проснулся. Смылся я подальше, в общем: вот те и соловушки рейнские с утра пораньше, – думаю.

Посмеялись. Забыли. Дел было невпроворот, и касались они исключительно «labora» – о молитве если кто и вспоминал, то про себя. Стройка, контракты, переводы, переезды – Дракон Хельга Кебаб остался где-то в подсознании образчиком тупого законничества.

И как-то так получилось, что вовремя нам денег не заплатили, несмотря на всю нашу работоспособность. Ждите, – говорят, – граждане и неграждане. Потерпите хоть пару деньков, а лучше неделю-две. Проблемы у фирмы. Можно сказать, кризис: после Рождества и Нового года нет у нас денег. Энтшульдигунг (извинение) за это прискорбный.

Кто-то предложил устроить забастовку. Я встрял, говорю: «Давайте лучше голодовкой пригрозим. К тому же жрать и в самом деле нечего, да и не на что. Совместим приятное с полезным». Посмеялись, подвигали впалыми щеками.

Наутро стало совсем невмоготу. Походили по городу, насобирали пустых бутылок и банок, сдали в супермаркете – получилось несколько несчастных марок. Ну, как несчастных: если с умом покупать, то пару дней протянем. «А иди-ка ты в магазин, купи-ка макарон с помидорами, а то мы двигаться больше не можем, голодно нам. Успехов. До свидания. Может быть». Пошел, что делать.

Дракон Хельга как раз стояла перед лавкой и верещала по поводу новой оскорбительной надписи, сделанной тупыми подростками на стене. В гневе отбросила тряпку, которой пыталась оттереть грязь. Безуспешно пыталась, только разводы оставила. Апостасия, не иначе. А сквозь витрину видны все эти окорока, бифштексы, колбасы с котлетами – ноги сами завели в лавку, я и подумать не успел. «Здравствуйте, фрау… Кольдреп», – уф, вспомнил хоть фамилию, а то за Кебаб бы точно пришибла. Тряпку ей вежливо подаю, которую она в сердцах на землю швырнула, а я, такой хороший и порядочный, поднял. Дракон что-то не оценил моего геройства – он был занят: плакал за прилавком. От обиды, я так понимаю. «Ну почему люди такие злые? – всхлипывала. – Ведь Рождество же только что было, Новый год отгремел. Все поздравляли друг друга, подарки дарили – зачем же так себя вести? Это ж никакого порядка не будет в Германии!» – «Да ладно вам, фрау Кольдреп, плакать, – говорю. – Мало ли идиотов на свете!» Платок ей протягиваю мудро, а она в него и высморкалась безутешно. «Себе платочек оставьте – пригодится». Вроде успокоилась, слезы вытерла, вздохнула: «Чего изволите?» – и смотрит-то уже не строго, а по-доброму, немного даже скорбно и с пониманием. «Жить, – говорю, – изволяю. У вас так вкусно в лавке пахнет, до улицы ароматами несет, а я два дня не жрамши. И еще три ваших соотечественника пожить не против. Вот, думаю, угостить их мясом – Рождество скоро все-таки. Только деньги сейчас посчитаю, погодите». Прищурилась: «Не путай, а? Рождество было недавно! Совсем ничего не знают. Отступники, я так и знала». – «Так это по новому стилю, а мы отмечаем по старому, в январе». – «?! “Мы” – это кто?» – «Сказал же: я и трое ваших, не считая собаки. Дайте полкило колбасы», – вздыхаю. На макароны только-только осталось, какие уж тут помидоры!.. «Православный, что ли, да? – и улыбается нагло. – Грек, да?» – «Почти. Колбасы дайте. Пожа-алуйста».

Честно говоря, надо всей этой драконовой эортологией у меня уже не хватало сил размышлять: изнемог у меня всяк глагол – и от восхищения, и от голода, если уж совсем честно. Махнул ослабевшей рукой на прощанье и потащил своего бегемота домой. Оживил спящую трудовую артель.Дракон Хельга, не переставая издевательски улыбаться, достает говяжью вырезку размером с бегемота и начинает ее запихивать в гигантский пакет. «Стой, бабка! – ору. – У меня таких денег отродясь не было». Кебаб так смотрит поверх очков и выдает: «День без доброго дела – пустая трата времени. Это закон! Заповедь! Гебот! Вот это вот возьми, тащи домой, и поедайте на Рождество за мое здоровье. Стоп («хальт» прозвучало сердечнее, чем при первой встрече): так это получается, что праздник продолжается все еще? Так это же хорошо, а? Деньги убрал. Убрал, я сказала. Дарю. Ради Христа потому что».

У артели вдруг совесть проснулась, на следующее утро: «Э, получается, Дракон нам жизнь спас, и мы тут ваше Рождество отмечаем. Фолькер, зови ее к столу. Иди-иди». Фолькер звонит, потом сообщает: «Она не может: у нее работа до пяти. Иначе нельзя, говорит. Плачет опять чего-то». – «Трубку дай. Фрау Кольдреп, вы в Рождество Христово разве работаете? Вот именно. Идите к нам. Ждем». Друзья удивлялись, как это я смог заставить Дракона нарушить все мыслимые и немыслимые правила-геботы. И ведь действительно пришла! Нарядная, торжественная – ужас! Мы быстро в пиджаки с галстуками всунулись, свечи на столе зажгли, кофе варить начали.

Кто-то проворчал, что «неправильно – это когда тебе заработанные деньги не отдают». «Что-что?» – строго переспросила. Пришлось объясняться. Мол, затягивают с жалованьем, «завтраками» кормят. «А кто у вас там главный? Кто? Телефон мне дай. Ханнес? Кольдреп беспокоит. И будет беспокоить до тех пор, пока (фамилии скажите)… а, уже понял всё, да? Нет, не завтра, а сейчас. Бургомистру привет».Сидели, беседовали. Оказалось, что никакой это тебе не дракон и не кебаб, а очень добрая бабушка, фрау Хельга Кольдреп. Мужа на войне потеряла, на Восточном фронте. С тех пор так и живет. Просто она считает, что жить надо по правилам. А главное правило – это, оказывается, любить ближнего как самого себя. Иначе будет плохо всё, а это неправильно.

Деньги нам перевели через полчаса. Стену лавки мы отчистили и покрасили заново, вызывая недоумение и насмешки у местной пацанвы. Хотели, чтобы это было бесплатно, но – что такое наши желания и правила фрау Кольдреп? Я себе новые ботинки справил. В которых дорогу переходить можно только на зеленый.

Петр Давыдов

5 января 2017 г.

"Вот будет дар, так дар!"

Отправлено 1 дек. 2019 г., 19:38 пользователем Ксения Ванакова

Анна Ромашко

Перед вами – история чуда, перевернувшая жизнь одной новоначальной христианки, случившаяся с ней 20 лет назад. Сейчас эта женщина – монахиня, благочинная одного из монастырей в российской глубинке. Предоставим ей слово.

На заре своего воцерковления я запоем проглатывала одну за другой книги святых отцов. В одной из них я прочитала хорошую мысль, обращенную к Богу: «Господи, пожалуйста, помоги мне видеть чудеса, которые Ты творишь со мной, чтобы я могла отблагодарить Тебя!»

И так мне понравилась эта молитва, что я горделиво подумала: и не надо других чудес, пусть будут только те, за которые можно спасибо сказать!

Ожидая от Бога чудес, я оказалась в паломничестве в Санкт-Петербурге, в Иоанновском женском монастыре, где покоятся мощи Иоанна Кронштадтского. Об этом святом человеке, жившем всего век назад и оставившем большое литературное наследие, известно много. И прославился святой Иоанн именно чудесами, которые в изобилии происходили при его жизни по его молитвам.

Прибыли мы в храм-усыпальницу как раз после Божественной литургии; здесь, рядом с мощами святого, служился молебен, послушницы и монахини ангельски пели… Меня охватило умилительное настроение, но ненадолго.

В какой-то момент мои глаза словно обратились вовнутрь и на них кто-то надел как бы толстые увеличительные стекла, которые позволяют с беспощадной ясностью видеть все тайные и некрасивые мои мысли, препарировать низменные чувства и желания. Это было страшно! От стыда и острой душевной боли я вся сжалась в комок.

Из этого состояния меня вывел один странный человек. Погруженная в свои мысли, я сначала не воспринимала его как какое-то отдельное явление, и навязчивый, тихий шум, исходящий от этого болящего – иначе не скажешь, – не скоро был осознан мною как нечто выходящее из ряда вон. Но когда я наконец поняла, что вокруг меня, приплясывая и легонько приседая, мельтешит и что-то лепечет фигура в старомодных расклешенных штанах, давно потерявших первоначальный цвет, с заплатами на коленях, то, разумеется, сделала попытку переместиться в другой угол нижнего храма.


«Что же я могу дать Тебе, Господи?! – думала я. – У меня нет ничего… кроме вот этих гаденьких мыслей! Что я могу принести тебе в дар?..»Человек как будто унялся и замолчал, а я опять погрузилась в молитву.

Краем глаза я снова заметила рядом с собой этого ненормального. Он лепетал на каком-то обезьяньем языке и сужал круги. У него были длинные руки, которыми он постоянно всплескивал, тонкие пальцы с черной каймой ногтей и галстук в черный горошек на неимоверно худой и морщинистой шее.

«Боже, какой кошмар», – подумала я.

Но теперь я стояла с двух сторон окруженная стенами, и отступать было некуда. Стараясь не обращать внимания на назойливого незнакомца, я попыталась вновь сосредоточиться на молитве.

«Что я могу принести Тебе в дар? – снова возникла отчаянная и пронзительная мысль. – Только мои грехи. Больше ничего у меня и нет…»

В этот момент в храме повисла тишина. Священник принимал кипу записок, которую мы все подали, чтобы помянуть о здравии и о упокоении своих близких.

И в этой совершенной тишине мой неприятный сосед воздел руки вверх и громко, отчетливо произнес, подмигнув мне одним глазом:

– Вот будет дар так дар!

И упал на колени.

Его тощую грудь сотрясал смех – так мне показалось. Но когда он вскоре поднялся, я с удивлением увидела мокрое от слез его лицо и добрые заплаканные глаза без всякого признака безумия.

– Плачет Петенька… отмаливает кого-то, – шепнула мне немолодая ухоженная женщина. – Это наш юродивый, монастырский. Помолитесь о нем… на душе теплее станет.


Только нельзя Бога воспринимать как технического исполнителя человеческих просьб. Он – Личность, Он может улыбнуться в ответ и даже пошутить… И послать самого необыкновенного из Своих слуг для вразумления – не архангела Михаила с огненным мечом, а Петеньку, бледного, странного, который будет скрести ногтями пол, плача и выпрашивая прощение твоему слепому самомнению и гордыне.Так передо мной открылась дверь покаяния. Я не сразу изменилась и осознала это, нет. Но суетная жажда чуда покинула меня навсегда. Сейчас понимаю, что самое большое чудо на земле – это молитва, возможность обратиться к Богу в любом месте и в любое время с самыми разными просьбами и желаниями. Господь не пренебрегает ни одной человеческой молитвой!

Анна Ромашко
29 ноября 2019 г.

источник: Православие.ру

О чем жалел Михаил Калашников в конце жизни: письмо великого конструктора Патриарху

Отправлено 10 нояб. 2019 г., 20:51 пользователем Ксения Ванакова   [ обновлено 10 нояб. 2019 г., 20:53 ]

Михаил Тимофеевич Калашников, август 2007 г.
Фото В. Кириченко. clubvks.ru


Создатель автомата АК-47 Михаил Калашников за полгода до своей смерти в 2013 году написал письмо Патриарху Кириллу. Оказывается, великого оружейного конструктора тяготила судьба его изобретения, которое прославило его на весь мир. 

«Моя душевная боль нестерпима, один и тот же неразрешимый вопрос: коль мой автомат лишал людей жизни, стало быть, и я, Михайло Калашников, девяносто три года от роду, сын крестьянки, христианин и православный по вере своей, повинен в смерти людей, пусть даже врага?» — Михаил Калашников

В ответ Патриарх утешил оружейника словами о том, что Михаил не может отвечать за использование своего изобретения, которое тот создавал для защиты Родины.


«С болью в сердце Вы пишете о том, что созданное Вами некогда в благих целях оружие сегодня далеко не всегда используется для сохранения мира. Но важно понимать, что ответственность за это лежит не на изобретателе, а на тех злонамеренных людях, которые достижения технического прогресса обращают во вред ближним» — Патриарх Кирилл

Храм Знамения в Курье, родном селе Михаила Калашникова, в восстановлении которого он участвовал

Михаил Тимофеевич Калашников родился в селе Курья Алтайского края в крестьянской семье. Ветеран Великой Отечественной войны, он был тяжело ранен в октябре 1941 года. В госпитале конструктор увлекся идеей создания своего автомата. В 1948 году выпустили пробную партию АК-47 и после испытаний приняли на вооружение Советской Армии. В 1991 году год великий оружейник пришел к вере и даже помогал в восстановлении нескольких церквей. Это и многое другое он рассказал в своем письме, которое можно прочитать ниже.


Письмо Михаила Калашникова Патриарху Кириллу

Святейшему Патриарху Московскому и Всея Руси

Ваше Святейшество!

Многие годы я посвятил конструкторскому делу. На моем счету более ста пятидесяти образцов стрелкового оружия, которые созданы с единственной целью – обеспечить надежную защиту Отечества от посягательств врага.

Никто меня не сможет переубедить в народной мудрости «держи порох сухим» и «готов сани летом», ибо мне очень хорошо известно, каким был наш порох и какими были сани в двадцатых, тридцатых годах, а потом накануне Великой Отечественной войны. Я – солдат, которого судьба испытала в 1941 году, в самые первые месяцы той страшной и роковой для нашего народа войны. Слава Богу, я выжил, хотя получил контузию и ранение, дающие о себе знать уже семьдесят лет.

Да, тело приносит боль, но боль телесная ничто перед душевными ранами, которые мы получаем по жизни. Моя душевная рана 1941 года не дает мне покоя ни ночью, ни днем. Как же так, такая держава, такая мощная оборонная промышленность, такая сильная конструкторская школа, столько замечательных образцов оружия было в заделе, а оказавшись на поле боя, я и мои фронтовые соратники не могли себя защитить. У нас не было автоматов и пулеметов, а легендарная винтовка Мосина и та одна на троих. И судьба распорядилась так, что вчерашний алтайский паренек, сын раскулаченных и сосланных в таежную Сибирь, танкист и старший сержант становится оружейным конструктором, сумевшим за четыре тяжелейших года воплотить свою мечту в чудо-оружии, автомате АК-47.

Потом, после войны и до самого недавнего времени я много и мучительно трудился, я не мог остановиться ни днем, ни ночью, не отходил от станка до тех пор, пока не создавал образец с улучшенными характеристиками. Мы всегда шли в ногу со временем, мы опережали в чем-то нашего главного соперника американцев и при этом на человеческом уровне были друзьями, хотя и служили разным, непримиримым в те годы общественным системам.

И мир до 1991 года был таким, каков он был – зыбким, озлобленным, противоречивым. Но он был, несмотря на войны и конфликты, в которых шла перестрелка, погибали люди, в чем повинен и мой автомат…

Моя душевная боль нестерпима, один и тот же неразрешимый вопрос: коль мой автомат лишал людей жизни, стало быть, и я, Михайло Калашников, девяноста три года от роду, сын крестьянки, христианин и православный по вере своей, повинен в смерти людей, пусть даже врага?

Чем больше я живу, тем чаще этот вопрос сверлит мой мозг, тем глубже я забираюсь в своих размышлениях и догадках о том, зачем Всевышний допустил дьявольские желания у человека – зависть, жадность, агрессию, почему он позволил мыслям о братоубийстве и злодействе вырваться за пределы человеческого естества и стать самодостаточными, возводимыми кем-то и где-то в мораль и политический стандарт? Почему Господь Бог и сын его Иисус Христос, приходивший в мир и пострадавший, погибший от земного «мира», оставил все как было и оставляет как Есть? Все вокруг меняется, нет смены лишь человеку и его мышлению: он такой же завистливый, злой, бессердечный, неугомонный, как и прежде!

Русская Православная Церковь несет миру святые ценности добра и милосердия. В суровые годы Великой Отечественной войны, когда советским людям как никогда требовалась духовная стойкость, безбожное государство поменяло отношение к вере православной: открылись по селам и городам церкви, колокольным набатным наполнился воздух, из уст народа-атеиста раздалась молитва…

Уже двадцать лет мы живем в другой стране. Как будто порвалось что-то внутри, какая-то в душе пустота, на сердце безвозвратная утрата… А еще тревога за будущее детей и внуков… И снова, как в годы военного лихолетья, народ потянулся к Богу, к осмыслению своего места на Земле и во Вселенной. Церковь и вера укрепляются в российском обществе. И это очень отрадно! Но вот что не может не беспокоить. Да, увеличивается количество храмов и монастырей на нашей земле, а зло все равно не убывает! Зло приобретает другие, более изощренные формы. Под флагом милосердия и в личине добра порой предстает зло, вкрадываясь подобно ночному воришке в наш дом, в наши семьи и растлевая их духовные и нравственные основы. Добро и зло живут, соседствуют, борются и, что самое страшное, смиряются друг с другом в душах людей – вот к чему я пришел на закате своей земной жизни.

Получается какой-то вечный двигатель, который я так хотел изобрести в молодые годы. Свет и тень, добро и зло – две противоположности одного целого, не способного существовать друг без друга? И неужели Всевышний все так и устроил? И человечеству прозябать вечно в таком соотношении?

На Вас уповаю в своих грешных раздумиях, на Ваше пастырское слово и Вашу прозорливую мудрость. Смотрю и слушаю Ваши проповеди и ответы на письма мирян, чьи души пребывают в житейских смятениях. Многим Вы помогаете Божьим Словом, люди очень нуждаются в духовной поддержке.

Ваше Святейшество, я всю жизнь имел дело с железяками, я их притирал друг к другу, делал их соседство более терпимым, дающим новое качество. Конечно, и люди всегда и во все времена требуют притирки, требуют своего конструктора, кто смог бы настроить, помочь им в общении между собой.

И такими добрыми посредниками, по моему мнению, являются служители Церкви Русской и Православной. На нашей земле удмуртской есть Храм, который расположен в центре Ижевска и носит имя Архангела Михаила, который особо близок моему сердцу, моей душе, в котором за нас, грешников, молятся прекрасные и светлые священники.

Когда в 91 год от роду я переступил порог Храма, на душе моей было волнение и чувство… такое, как будто я уже здесь был… Такое чувство дается, наверное, только крещеному человеку, а ведь меня окрестили в 1919 году в сельской церквушке поселка курья Курьинского района Алтайского края. Слава Богу, восстанавливается сейчас мой крестильный Храм в родном селе и я благодарен судьбе, что у меня есть возможность поддержать это святое дело. Много лет прошло, а душа помнит, раз отозвалась на голос священника, на молитву, воспряла от мерцания свечей и запаха ладана… Как же хорошо, – пронеслась тогда в голове мысль, что отказал я в строительстве музея моего имени на этом месте, где стоит сейчас Свято-Михайловский храм, взорванный в 30-х годах. А ведь у него более чем двухвековая история.

Особенно дорого обстоятельство, что мне было дано в прошлом году по весне возле Храма высадить сибирский кедр, доставленный с моей любимой Родины, из села Курья Алтайского края. Даст Бог, вырастет из саженца достойное древо, украсит духовную жизнь моих земляков. Будут люди смотреть на Храм и на Дерево и думать об этом соседстве двух вечных символов Добра и Жизни. И моя душа будет радоваться, наблюдая с высот небесных за этой красотой и благодатью.

Я понимаю, как Вам сложно сейчас, в годину неправедных нападок на Православную Церковь, подрывающих в людях веру и растлевающих их нравственность. Хочется верить, что силы Света и Разума одержат окончательную победу.

Примите мои пожелания доброго здоровья. Ваше Святейшество, пусть поможет Всевышний Вам в Ваших трудах во имя человечества и во благо граждан России.

Раб Божий,

Конструктор Михаил Калашников.

Материалы интернет-журнала Фома.ру

Церковник Андрюха. Рассказ-быль

Отправлено 27 окт. 2019 г., 22:36 пользователем Ксения Ванакова



– Андрюх, давай еще посидим! Отпуск же, лето! – не унимались мужики.

Шашлык был пожарен и частично съеден под хорошее пиво, а в мангале, кружась в незатейливом первобытном танце, весело полыхали огоньки пламени, освещая загорелые лица старых приятелей – соседей по даче.

– Не, ребят, завтра в храм идти, засиживаться не буду…

– В храм? Ты чего, брат, с дуба рухнул?! С каких это пор ты у нас церковником стал?

– Миш, отстань от человека. Чего привязался-то? Может, у него горе какое случилось или умер кто… – примирительно сказал Николай.

Но Миша, хотя был и не пьяный, униматься не собирался…

– Да я ничего! Это, как говорится, право каждого! Я и сам в Бога верю, а вот в попов как-то не очень. Корыстные они люди, от народа оторвались! Как им вообще можно доверять! Придешь в церковь – с тебя деньги тянут…

Щеки у Андрея покраснели, он хотел что-то возразить, но промолчал, сосредоточенно глядя в костер. Воцарилось неловкое молчание, прерываемое лишь хором лягушек с соседнего пруда.

– Миш, – возразил наконец Николай, – попам ведь тоже жить хочется. Ты, небось, со своей строительной бригадой тоже не за «спасибо» работаешь?

– Так это бригада, а не вера. Да и не работа это вовсе! Помахал кадилом – и шабаш. А как к нашей преступной власти эти попы подмазываются? В политику лезут, в школы лезут! И всё-то им мало! Подавай скверы под храмы! По мне, лучше б детских домов настроили! А Богу можно и дома молиться…

Опять замолчали. Потрескивал костер. Стало прохладно.

– Ладно, Андрей, ты, это, чего напрягся? Извини… – пробормотал Михаил. – Куда меня понесло, сам не пойму.

– Что тут непонятного, – засмеялся примирительно Николай, – обзавидовался попам, вот и понесло!

– Да нет, мужики, я не в обиде… Я и сам год назад так же говорил: деньги, «мерседесы», власть… А вот скажите честно: вы хоть одного батюшку лично знаете?

Выждав небольшую паузу, Андрей продолжал:

– Ну вот и я об этом. Не знаете… Небось, как и я раньше, всё из интернета да из сплетен людских только выуживаете, чтоб свою безбожную жизнь оправдать…

Прошлой зимой язва у меня обострилась, и положили меня в больнице в двухместную палату с дедом одним. Крепкий старик такой, на больного никак не похож. Он при каком-то монастыре трудником работает – то есть готовится монахом стать. Времени много, заняться нечем – стали мы с ним спорить о вере, как сейчас с вами. Ну, то есть, как спорить… Я ему долго рассказывал, как и Миша, о том, какие они плохие – церковники. Он меня внимательно и долго слушал, а потом и говорит так ласково: «Андрюша, а ну-ка перечисли мне, пожилому человеку, а кого из священников ты лично знаешь, чтобы так говорить?» Тут я и осекся. Ведь, действительно, никого я толком и не знаю. Мы с женой на Пасху ходим куличи освящать, а на Крещение она у меня всегда одна за святой водой отправляется.

«А в больнице ты что забыл-то?» – дальше спрашивал он меня. «Как что? – отвечаю. – Прижало – вот и пришлось лечиться». А он мне: «Так врачи же плохие… Ты интернет почитай и всё поймешь сразу… Там пациенту не ту ногу отрезали, в другом месте взятку вымогают. Да и лечиться-то дома ведь можно, по справочнику…»

Соседа моего выписали на пару дней раньше меня. Хотя мы и спорили, но мне с ним так хорошо было… Добрым и чутким он человеком оказался. А напоследок мне сказал: «Андрюха, не глупи: раз веруешь в Бога, надо Церковь посещать, которую Он и основал для нас. Мы ведь, когда умрем, предстанем перед Ним и что Ему скажем? «Я в Твою Церковь не ходил, потому что прочитал пасквиль про пьяного попа»? Посещай по воскресеньям храм, много времени это не займет. Поначалу будет трудно, а потом сам удивишься, как столько лет без веры прожил, какой радости и поддержки себя лишил».

Ну вот, пока больничный не закончился, – подытожил рассказчик, – так я и стал в храм ходить. Первое время всё непонятно было, пару раз от бабулек досталось, что не той рукой свечку ставлю, а потом… Как вам объяснить? Это надо самим пережить, но я теперь и не представляю, как раньше без храма жил. Да что там говорить! Вы просто сами как-нибудь придите к концу службы да посмотрите, какие люди счастливые из церкви выходят: все изнутри светятся, – и всё вам понятно сразу станет…


– Ага, в секту, – рассмеялся, вставая с пенька, Андрей. – Ну, а если серьезно, то я в секту не попал, а скорее выпал оттуда… Спокойной ночи, ребята!

«Бои шли за каждый дом и этаж»: рассекречены архивы об освобождении от фашистов Белграда

Отправлено 20 окт. 2019 г., 20:59 пользователем Ксения Ванакова


Минобороны России опубликовало рассекреченные документы об освобождении в годы Великой Отечественной войны от немецко-фашистс
ких захватчиков Белграда.

Исторический проект «Плечом к плечу сражались за свободу» посвящен 75-летию освобождения столицы современной Сербии (в годы ВОВ – Югославии), сообщает сайт Минобороны России.

Благодаря рассекреченным документам из фондов Центрального архива военного ведомства можно ознакомиться с особенностями Белградской стратегической наступательной операции (28 сентября – 20 октября 1944 г.), журналами боевых действий, телеграфными донесениями, наградными документами, газетными публикациями и историческими фотографиями.



О характере схватки за Белград говорят многие донесения, так, например, в представленном разделе в журнале боевых действий 3-го Украинского фронта говорится: «Бои шли за каждую улицу, дом и даже этаж».

А, например, в журнале боевых действий 11-ой отдельной штурмовой инженерно-саперной бригады содержатся уникальные схемы, рисунки и фотографии, передающие накал боевых действий, а также радость жителей города, встречавших освободителей.


«Жители приветствовали войска лозунгами в честь Красной Армии… Преподносили цветы, угощали бойцов и командиров виноградом, белым хлебом, приглашали к себе на обед. Женщины подносили цветы бойцам и командирам, украшали ими проходящие автомашины. Все улицы были заполнены народом, приветствующим Красную Армию», – сказано в донесении 57-й армии 3-го Украинского фронта.

Сообщается, что в боях за освобождение Белграда погибло свыше 2900 бойцов Народно-освободительной армии Югославии и около 1000 воинов Красной Армии.



Об их самоотверженности, героизме и отваге рассказывают опубликованные в разделе наградные документы.

Публикация указанных архивов стала продолжением целого проекта Минобороны России по публикации архивных документов времен Великой Отечественной войны 1941-1945 годов.

Изображения с сайта belgrad75.mil.ru

Материалы сайта foma.ru

Как экстренно погасить обиду? Советы пастырей

Отправлено 29 сент. 2019 г., 23:49 пользователем Ксения Ванакова


Все мы постоянно на кого-нибудь обижаемся и не всегда понимаем, как быстро погасить это вредное и изматывающее чувство в себе самих. Ситуация особенно обостряется перед причащением Святых Христовых Таин, к которым надо приступать с чистым сердцем. Вот только если миряне могут отказаться от причастия в случае обиды, то у единственного служащего священника такого выхода нет — ему надо служить в любом случае. Именно поэтому мы попросили пастырей рассказать о том, как уничтожить обиду максимально быстро.

«Отказ от Причастия — это капитуляция перед грехом»

Священник Валерий Духанин:

— Если мирянин из-за обиды на кого-то отказывается от Причащения, то тем самым он демонстрирует свою полную капитуляцию перед грехом. Вместо того, чтобы сделать внутреннее усилие, покаяться, исповедаться, обратиться за помощью к Господу, он отказывается от Причащения Святых Таин Христовых. То есть он соглашается с состоянием греха на данный момент и отказывается от единения с Господом в таинстве Евхаристии. Это очень неправильно. И всякая наша обида указывает на нашу слабость, на то, в чем нам стоит над собой поработать до ближайшей Литургии. Ибо жить обидой долгое время — это ад и мучение.

В этом смысле у священника назад дороги нет. Ему предстоит служить Литургию, а Литургия — Царство Божие, явленное на земле. Свет и радость этого Царства превыше каких-то земных обид. Ибо никакие ущемления и несправедливости на земле не сравнимы с изобилием Любви Божией, открывающейся в Божием Царстве. Допустим, кто-то сказал тебе обидное слово, кто-то обманул или предал, а тут Сам Бог открывает тебе двери Рая как Царства Любви. Что для тебя чье-то слово, чье-то предательство, если рядом с тобой Сам Господь, отверзающий райские двери?

Иногда наши немощи сильнее нас. Бывает трудно совладать со своими чувствами. И нужно посмотреть на себя как бы со стороны — увидеть всё безобразие этого состояния противной обиды. А после этого, воздохнув от самого сердца, сказать Господу: «Боже, прости меня грешного, немощного, помоги освободиться от этой обиды, спаси тех, на кого я обижен, даруй мне свободу любви». От такого чистого, сердечного воздыхания на душе станет легче. А на Литургии молись об обидчиках.

Еще важно взглянуть на проблему с совершенно иной стороны. Тот, кто отнесся к нам несправедливо и злобно, сам страдает от своих немощей, мучается от своих недостатков. И значит, он нуждается в нашей духовной помощи. Не мы ущемлены нашим обидчиком, а он самущемил себя тем, что вот так поступает с ближними. О нем надо молиться, чтобы духовно помочь ему. И, конечно же, воздавать за зло добром. Только так его душа может опомниться, протрезветь, раскаяться. Через прощение и молитву мы привлекаем в свою жизнь Божию благодать. А благодать приносит духовную свободу, она утешает того, кто понес несправедливость, она преображает тех, кто когда-то другим причинял обиды.

!Обиды бывают не без попущения Божия»

Священник Алексей Веретельников:

— Священник, как и любой христианин, должен понимать, что любая обида на кого-то является в первую очередь следствием нашей гордости. Понятно, что бывают очень серьезные обиды — как раны. Но чтобы преодолеть чувство обиды, особенно во время Литургии, во-первых, необходимо молиться за обидчика. Это обязательное условие.

Во-вторых, необходимо не воздавать обидой за обиду, злом за зло, которое было причинено нам. Каяться, смиряться, искренне молиться, чтобы Господь помог справиться с этой обидой. В том числе вполне уместно использовать самоукорение, чтобы приобрести смирение, чтобы от обиды действительно не осталось никого следа. В противном случае служение на литургии будет в осуждение священнику, если он будет жить этой обидой и мыслить худое по отношению к обидчику. Потому что одним из древнейших предписаний к совершению Евхаристии были слова Господа: несешь жертву к алтарю — прежде примирись с братом твоим.

Поэтому необходима молитва, не воздаяние злом за зло, самоукорение, смирение, сознание того, что даже если обида была по «человеческой правде» действительно сильная, то она имела место не без попущения Божьего, чтобы, может быть, покрыть какие-то собственные грехи.

«Слово “прости” надо говорить всегда, даже через силу»

Священник Димитрий Шишкин:

— С обидой на кого-то, как мне кажется, ещё не так всё сложно (если случай не слишком «запущенный»). Тем более, если нас обидели напрасно. Потому что мы можем, по крайней мере, этому чувству обиды в себе противиться сознательно и исповедовать это своё противление и несогласие с обидой перед Господом и — служить литургию. Более того, дерзну предположить, что сознательная борьба с греховным чувством обиды и с корнем его — самолюбием — вменяется человеку (и священнику) в духовный труд, даже в исповедничество. И хоть эта борьба непроста, но греха в присутствии и даже тяготении такого чувства нет, если (опять же) сам человек ему противится.

Другое дело — если ты сам кого-то обидел вольно или невольно. Вот здесь дело обстоит сложнее, тем более, если не успел примириться, попросить прощения или это невозможно по тем или иным причинам. Тогда надо сугубо и горько укорять себя перед Господом и осуждать, не оправдываясь, а также молиться за того человека, которого обидел. Просить у Господа прощения, но всё равно служить литургию в полном осознании своего ничтожества, в крайней надежде на милосердие Божие в виду искреннего желания примирения.

Вообще всецелое примирение — это дар Божий, и одного формального произнесения слова «прости» бывает недостаточно. Но все отцы святые говорят, что, если есть возможность это самое «прости» произнести, пусть даже через силу, — обязательно надо это сделать. Просто ради Христа, ради исполнения заповеди о примирении. И даже если человек не откликнется с радушием на такое изъявление покаяния, это всё-таки будет с нашей стороны действительным шагом к примирению. И дальше уже можно продолжать молиться и о самом человеке, и о примирении с ним, надеясь, что появится удобный повод для полного и обоюдного исполнения просимого.

Главное здесь — не соглашаться в сердце с отчуждением и обидой, как с чем-то привычным и допустимым. Просить у Господа о прощении обидчика так, как мы сами хотим, чтобы прощал нас Господь.

«Если не обрывать помыслы,
молитва Богу превращается в её прямой антипод»

Священник Александр Дьяченко:

— Услышал ваш вопрос и вспомнил, что в течение последних нескольких лет дважды испытывал очень сильную обиду. Помню, не откладывая дела в долгий ящик, ездил к батюшке в соседний с нами храм и каялся в том, что имею это горькое чувство, и молился о тех, кто меня обижал. Это для того, чтобы иметь право приступить к служению литургии.

Потом обе непростые для меня ситуации в разное время обсуждал с епархиальным духовником, спрашивая у него совета, как правильно поступать в каждом из случаев.

Тема, затронутая вами, очень важна, и не только для священника. Постараюсь объяснить почему. Я по натуре человек не обидчивый: кроме тех двух упомянутых мной ситуаций, за двадцать лет служения у престола других и не припомню. Не вспоминаются. Но стоит только прийти в храм на литургию, начать подготовку к проскомидии, как тут же, словно черная стая, слетаются воспоминания о множестве мелких сиюминутных обид, неприятностей, досад. Например, вспоминается, как долго мне задерживали ту или иную иерархическую награду или как обошли каким-нибудь юбилейным крестом и прочая подобная чепуха. На память лезет то, что в реальной жизни меня никогда не беспокоило и никак не волнует. И вдруг чепуха вырастает до размеров проблемы! Как же — обидели!

Имея опыт, зная заранее, что сейчас начнёт проявляться недовольство, готовлюсь отражать помыслы Иисусовой молитвой. И далее в течение всей литургии приходится «стоять на страже». Внимательно слушать самого себя, контролируя все приходящие помыслы. Особенно во время анафоры.

Спросите любого священника: литургия — самая, не подберу другого эпитета, сладкая часть нашей жизни. В то же время это ещё и время высокой духовной борьбы.

Анализируя собственное состояние, мысли, переживания во время других служб, научился вычленять греховные помыслы, приходящие во время молитвы. Чаще всего они одни и те же. Вовремя их обрывать и не отвлекаться на них умом. Это очень непросто, но без этого не обойтись, иначе молитва Богу превращается в её прямой антипод.


Подготовил Юрий Пущаев

30 сентября 2019 г.

Материалы журнала "Православие.ру"

Обязательно ли ходить на Всенощное бдение?

Отправлено 25 сент. 2019 г., 19:29 пользователем Ксения Ванакова



Для чего приходить на всенощное бдение? Можно ли пропускать эту службу? Что делать тем, у кого нет времени?

Попасть в храм каждое воскресенье старается каждый христианин. И если у него не получается по каким-то причинам, он осознает, что это – не в порядке вещей. А как быть со всенощным бдением?

Обязательно ли присутствовать на вечерней службе? Исповедаться ведь можно прямо во время литургии. Или все-таки присутствие на всенощном бдении должно стать для верующих таким же обязательным, как и присутствие на литургии?

Наша жертва Богу

Протоиерей Игорь Фомин, настоятель храма святого Александра Невского при МГИМО (Москва):

Литургический день – совокупность всех богослужений суточного круга, венцом которого становится литургия.

Почему так трудно молиться на всенощном бдении и так легко на литургии? Потому что всенощное бдение – это наша жертва Богу, когда мы жертвуем Ему своим временем, какими-то внешними обстоятельствами. А литургия – жертва Бога нам. И принимать ее часто бывает намного проще. Но как ни странно, степень принятия этой жертвы от Бога зависит от того, насколько мы готовы пожертвовать Ему.

Всенощное бдение в формальном плане – обязательное богослужение перед причастием.

Весь строй богослужения напоминает нам о событиях божественного мироустройства, он должен сделать нас лучше, настроить нас на жертву, которую Христос уготавливает нам при святом причащении.

Но бывают разные обстоятельства, при которых человек не может попасть на всенощную: сварливая жена, ревнивый муж, срочная работа и так далее. И это причины, которые могут оправдывать человека. Но если он не присутствует на всенощном бдении из-за того, что смотрит чемпионат по футболу или любимый сериал (обратите внимание, я не говорю здесь про гостей – все-таки это немного другое), тогда, наверное, человек внутренне грешит. Причем не перед церковным уставом, даже не перед Богом. Он просто обкрадывает сам себя.

Вообще обокрасть Церковь, храм – невозможно, даже если вынесешь оттуда все иконы и какие-то материальные ценности. Духовный мир – это не банк и не магазин. Ты не нанесешь Церкви ущерба своим недостойным поведением. А вот для тебя внутренние последствия этого – бедственны.

Каждый должен сам задумываться. Если у него есть возможность посетить всенощное бдение, то нужно это сделать. Если нет такой возможности, то стоит задуматься: а как я могу достойно провести этот вечер перед причастием, чтобы подготовиться к принятию святых Христовых Тайн. Может быть, не надо смотреть телевизор, а следует сосредоточиться на духовном размышлении?

Если человек хочет причащаться каждое воскресенье и переживает, если он еще и каждую субботу будет в храме и останется без выходных, без отдыха, возникает вопрос – а для чего ему причащаться каждое воскресенье?

Господь говорит: «где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Матф. 6:21). Если твое сокровище в кинотеатре, у телевизора, на стадионе – отложи причастие до лучших времен: на недельку, на месяц, на год.

Здесь очень важна мотивация, которая движет человеком. Если ты привык причащаться каждое воскресенье, и это тебя духовно никак не изменяет, не преображает, тогда зачем тебе это?

Может быть, тогда взять меру частоты, которая есть в церковном уставе: причастие – раз в три недели. Время подготовки к причастию в уставе определено так: неделю – готовишься, постишься сухоядением, читаешь молитвы. Потом – причащаешься, неделю внутренне хранишь полученное, неделю отдыхаешь и опять готовишься. Есть вариант, когда форму подготовки ко причастию каждый обговаривает со своим духовником.

Если человек устанавливает себе определенный график причастия, – это хорошо. Только тогда он должен к этому таинству относиться соответственно.

Не только долг…

Протоиерей Александр Ильяшенко

Протоиерей Александр Ильяшенко, настоятель храма Всемилостивого Спаса в бывшем Скорбященском монастыре (Москва):

Прежде всего нужно сказать о красоте всенощной, содержательности, духовной и фактической ее насыщенности: в богослужении раскрывается и история праздника, и его значение, и смысл.

Но поскольку, как правило, люди не понимают, что читается и поется в церкви, то они многого просто не воспринимают.

Удивительно, что Русская Православная Церковь сохранила в полноте очень сложное, продуманное богослужение. Например, в Греции на приходах подобного уже нет. Там подстроились под современную жизнь, и это по-своему оправданно. Там вечерней службы нет, вечерня не служится, утро начинается с утрени.

Мы служим и вечерню, и утреню вечером. Это некая условность, но она продумана, и те, кто принимали решение именно о таком ходе богослужения, лучше нас понимали устав и решили, что так будет правильнее для сохранения верности традиции.

В Греции приняли другое решение. Утреня там служится, как правило, по одному типу. У нас есть всенощное бдение – торжественное, яркое, красочное, во время него поется много песнопений. В Греции – более однообразно, зато быстро. Вся служба, вместе с литургией занимает часа два. Но это именно в приходских храмах.

В монастырях, а тем более на Афоне, устав сохраняется во всей строгости. Всенощное бдение у них идет действительно всю ночь.

У нас – нет, и в этом тоже некая условность, некое сокращение. Но те, кто разрабатывали это, принимали решение о сокращении исходя из тех или иных обстоятельств, все-таки хотели сохранить для мирян красоту православного богослужения.

Но тут возникает трудность – живем мы в XXI веке: заняты, расстояния большие, люди утомляются, экология ужасная, здоровье, а лучше сказать, нездоровье, ей соответствует. Хотя думаю, что крестьяне, которые работали летом с утра до вечера не покладая рук, физически утомлялись побольше нашего. Но все-таки у них хватало сил для того, чтобы в субботу рабочий день закончить раньше, помыться в бане и пойти в храм на всенощную, а утром на литургию.

Нам, может быть, в чем-то и труднее, чем нашим недавним предкам, физически мы гораздо слабее. Но, тем не менее, мы призываем не прятаться за свои слабости, а находить силы и ходить на всенощное бдение, особенно тех, кто хочет причаститься. Чтобы они могли накануне литургии поисповедоваться, не занимая время воскресной службы.

Но если у людей маленькие дети, которых не с кем оставить, или есть какие-то другие объективные причины, не скажешь им: «Если вы не были на всенощном бдении, то причащаться не будете». Хотя кому-то так сказать и можно: если человек проявил именно разгильдяйство, леность, расслабленность…

Здесь нельзя быть категоричными, налагать на людей бремена неудобоносимые, но призывать их все-таки нужно. Человек должен понимать, что потрудиться стоит, и быть на всенощном бдении.

Важно стремиться к тому, чтобы наши прихожане полюбили богослужение нашей Церкви и считали не только долгом, но и радостью присутствовать в храме.

Оксана Головко
22 АВГУСТА, 2014

Воздвижение Креста Господня

Отправлено 23 сент. 2019 г., 21:07 пользователем Ксения Ванакова   [ обновлено 23 сент. 2019 г., 21:13 ]


Этот фильм о великой исторической находке - Истинном Кресте, на котором умер Христос. Праздник Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня установлен в память обретения Креста Господня, которое произошло, согласно церковному преданию, в 326 году в Иерусалиме около Голгофы — места распятия Иисуса Христа. Участники: митрополит Волоколамский Иларион, археолог Яна Чехановец, монахиня Елена (Хиловская). Автор: Алексей Пищулин. Производство - КФ "Кино-телекомпания "Православная энциклопедия" т/к ТВЦ, Россия, 2012г.

Видео YouTube

 





























Создана Интернет-платформа для сбора информации о социальных проблемах

Отправлено 15 сент. 2019 г., 22:09 пользователем Ксения Ванакова


Благотворительный фонд «Нужна помощь» запустил в Интернете проект «Если быть точным», предназначенный для размещения на единой платформе информации о социальных проблемах в российских регионах.

В основе проекта – интерактивная карта с информацией из открытых источников по основным проблемным темам, сообщает портал «Милосердие.ru».

– Некоммерческим организациям данные нужны, чтобы адекватно оценивать как предстоящий объем, так и результаты собственной работы, коммерческим компаниям – чтобы найти партнеров для социальных проектов; госсектору – для развития социальной инфраструктуры, журналистам – для корректного освещения работы тех же НКО и госсектора. Наконец, данные нужны всем нам, чтобы понимать, что происходит в обществе, – рассказала руководитель проекта Елизавета Язневич.

Она сообщила, что к представленным сейчас на сайте проекта 5 темам – сиротство, инвалидность, ВИЧ, преступность, места лишения свободы – в будущем планируют добавить еще не менее 15 тематических блоков.

По всем направлениям информация будет обновляться по мере публикации новых сведений на сайтах официальных ведомств, а также дополняться данными из альтернативных источников и аналитикой.

– Кроме карточек социальных проблем, на платформе появится каталог социально-ориентированных НКО и бенчмаркинг НКО (инструмент в помощь фандрайзерам организаций). Также мы планируем собрать библиотеку аналитических и методических материалов, раскрывающих причины и особенности социальных проблем в отдельных регионах, а также описывающих конкретные решения (практики), – пояснила Елизавета Язневич.

Глава проекта предложила Интернет-пользователям расширять возможности платформы с помощью инструментов обратной связи, сообщая сведения о профильных НКО в регионах, решающих те или иные социальные проблемы. Кроме того, любой желающий может оставить комментарий с предложением по улучшению проекта.

1-10 of 451