Вера врача (Опыт работы православного врача в реанимационном отделении)

Отправлено 6 нояб. 2013 г., 18:53 пользователем Храм св. Елисаветы
Дорогие братья и сестры, уважаемые коллеги!  
 

Хочу поделиться с вами своими мыслями, переживаниями врача, который работает в инфекционном реанимационном отделении, где основной контингент больных дети. Расскажу вам, как вера в Господа Бога нашего Иисуса Христа помогает тем, кто лечит и тем, кто лечится. Реанимация, скорая помощь, отделения экстренной медицинской помощи - это те места, где наиболее ярко проявляют проблемы современной медицины и нашего общества, где обнажается до предела нерв человеческих отношений. Где врачи и медсестры, каждый день и каждый час выполняя свой лечебный долг, иногда на грани своих физических и душевных сил рискуют, и это не секрет, приобрести синдром выгорания – профессиональный синдром эмоциональной тупости: у врача в сознании искажаются представления о ценностях человеческой жизни. Подсознательно он уже не считает, что жизнь пациента уникальна, неповторима и бесценна, как творение Бога. Врач теряет сострадание к родственникам своего больного. Ежедневная «текучка», если этот термин можно применить к реанимации, «замыливает» глаз, покрывает сердце врача ледяной коркой. С другой стороны - пациент, его родственники сталкиваясь с таким испытанием, как тяжелая болезнь, впадают в отчаяние и некоторые по своему маловерию начинают метаться – сначала в церковь к батюшке, затем ко всякого рода колдунам, а при неблагоприятном течении заболевания злясь на весь мир, начинают отрицать Божий промысел, и вообще существование божественного начала. И что же поможет тем, кто выполняет свой высокий человеческий профессиональный долг, сохранить сердце открытое для сострадания к ближнему, что поможет больному человеку и его родственникам в минуту испытания не впасть в отчаяние и даже ересь – поможет глубокая вера в Бога и молитва.
        Я работаю в реанимации уже 30 лет (а вообще я стал участником лечебного процесса в 1977 году, когда начал работать медбратом в отделении новорожденных 20 горбольницы). Докторам, которым сейчас за 45-50 лет, пришлось пережить тяжкие времена атеизма, безверия, когда рушилась одна страна и зарождалась на глазах другая. Менялись правители, идеи, лозунги. Мы хотели свободы совести, демократии и благосостояния, а получили вседозволенность, коррупцию и олигархию. И только Православная Церковь, несмотря на тяжкие годы испытаний коммунистической властью, не сломилась, а окрепла и помогла своей пастве пережить смутное время. Я помню то время, когда Никольский храм стоял в руинах, и казалось, что нет такой силы, которая может поднять его из руин. А сегодня я с трепетом захожу в Никольский храм, и с благоговением прикладываюсь к раке старца Павла. Мою старшую дочь тайно крестили в Троицком храме, но уже младшего сына мы крестили открыто в Свято-Георгиевском храме. Я рассказываю это вам для того, чтобы вы могли понять и осознать, как тяжек бывает путь к Богу, православной вере от времени тотального атеизма до первого причастия. Нас учили, что человек хозяин своей судьбы, человеческий разум может покорить весь мир. Мы, закончив мединститут, молодыми докторами пришли на работу и на основании полученных нами знаний решили вылечить всех больных, а заодно спасти весь мир. Что было дальше – вам уже стало понятно. Некоторые больные, несмотря на искреннее желание им помочь, всё равно умирали. А это были маленькие невинные младенцы. И на вопросы: «что можно было ещё сделать для его спасения, почему я не смог помочь малышу?» – существовали вполне веские материалистические объяснения: врожденная иммунная недостаточность, генетически детерминированное состояние, уродства развития. А в это время родственники обращались с просьбой покрестить младенца, но гордыня и маловерие, а у некоторых докторов и безверие, брали верх над нами: там, где не помогают цепорин и плазма – священник не поможет! Но жизнь шла своим чередом и сомнения в том, что не всё зависит от класса антибиотиков, дозы глюкокортикоидов, и объёма вводимого раствора Рингера, усиливались. И я должен сказать, что мне сильно повезло, потому что в минуты сомнений, поисков «кто виноват и что делать» я на своем жизненном пути встретил священника: Господь Бог послал мне отца Алексея Лысикова.
У нас был больной, который попал в наше отделение не по профилю, с диагнозом фебрильная шизофрения. Мы вызвали психиатра, начали его лечить. Летальность таких больных, как сказал психиатр, в обычном отделении 100%, а в реанимационном 80-90%, то есть шанс умереть был очень высокий. Ко мне пришла его мать и попросила пустить к нему священника для Таинства соборования. Я почему-то очень быстро согласился. И вот, приходит молодой священник, моложе меня на 17 лет.         Это была моя первая встреча с отцом Алексеем. После соборования у нас состоялся разговор, мы говорили около часа. Он горячо заинтересовался всеми медицинскими процессами, происходящими в нашем отделении. Мы показали ему мальчика с туберкулезным менингитом, который находился на аппарате управляемой вентиляции легких (потом он прожил у нас в отделении 3 года). И вот, после соборования, лечение больного пошло не то чтобы лучше и успешней, но, если до этого оно шло как-то вязко, то после разговора с батюшкой у меня самого появилось спокойствие и какая-то уверенность. Несмотря на то, что после присоединилось тяжелейшее деструктивное воспаление легких, мы справились со всеми осложнениями и выписали пациента в стационар. Человек выздоровел, хотя с такими диагнозами и осложнениями его шансы на жизнь были минимальны. Потом отец Алексей пришел к нам в отделение, чтобы окрестить мальчика с туберкулезным менингитом, это было первое крещение в нашем отделении. Времена были тяжелые, 1996 год, дефицит всего. И вдруг, сама собой начала приходить помощь для этого ребенка. Мы никого о ней не просили, не развешивали объявлений и плакатов. Просто приходит, например, женщина, приносит упаковку детского питания: «Я слышала, у вас лечится такой малыш, вот я купила своему ребенку и хочу передать этому мальчику». Люди приносили одежду, еду для этого ребенка. И с тех пор к нам часто приходят священники, в основном, для крещения деток, и должен сказать, что все эти больные поправились. Ни один крещеный в нашем отделении ребенок не погиб! В отделении вместе с медицинской библиотекой сотрудниками собрана библиотека православной литературы. Мы никого не принуждаем к крещению, но всех кабинетах и в палатах у тяжелых больных стоят иконы. Из-за капитального ремонта нам трижды приходилось переезжать, и каждый раз на новом месте отец Алексей освящал отделение. Вы бы видели, с какой радостью встречают священника сотрудники отделения, как стараются ему угодить.
Более опытные, верующие доктора учат своих молодых коллег, медсестер относится к больному с христианским состраданием, со смирением к родителям малыша, а к своему труду как к послушанию. И это дает свои плоды – в 1997 и 2007 годах в отделении не было, по воле Божьей, ни одного умершего больного.
        Отец Алексей часто беседует с врачами и медсестрами нашего отделения, беседы эти помогают нам осмыслить жизнь и укрепиться в вере. Он принимает самое живое участие в жизни сотрудников. Мне запомнились его слова: «Человек, выбравший такое нелегкое служение как врачевание, должен уметь сострадать, жертвовать своими душевными и физическими силами как никто другой. Где ему черпать силы и вдохновение, чтобы не растратить себя без остатка или не стать циником? Конечно, такое вдохновение человек может получить только в Священном Писании, в Православной Церкви, в молитве. И здесь Церковь подставляет свое плечо врачам, которые готовы по своим религиозным убеждениям, по сочувствию христианским идеалам нравственности, исполнять свое призвание». И эта мысль подвигла его создать в Таганроге Общество православных врачей. Общество наше молодое, но очень дружное и активное.
В заключении я хочу напомнить слова небесного покровителя всех православных врачей - святителя Луки (Войно-Ясенецкого): «Для хирурга (врача) не должно быть «случая», а только живой, страдающий человек».
        Храни Вас Господь!

Comments